— Я ждал тебя, — неожиданно произнёс Сэм, и в голосе его появилась странная, почти пророческая нотка. — Я знал, что ты придёшь. Семеро говорят с теми, кто умеет слушать. Ты пришёл, и теперь они будут говорить громче.
Артур поморщился. Святой повторил слова из их первой встречи. Тогда он держал руку на пульсе событий через Винни и Корвина, которых предварительно внедрил в банду. Как только Мясники забили им встречу, он лично посетил лидера Острых топоров. Каково же было его изумление, когда вместо дипломатии, торга и неизбежного принятия его встретили фразой: «Я ждал тебя, посланник Единого». После чего все заготовленные шаблоны лопнули.
— Откуда ты знаешь, что я тот, кого ты ждал? — устало вздохнув, спросил Артур.
— Я не знаю. Я верю, — Сэм улыбнулся, и улыбка его была странно печальной.
— Возможно, — с явным сомнением протянул Артур. С фанатиками он не любил иметь дело, предпочитая им более рационально мыслящих людей. Но особого выбора не было. В это же время к ним подошли сир Алрик и сир Джофри.
— Это отребье дерётся намного хуже бандитов из Королевского Леса, ну хоть немного развлёкся, — сняв окроплённый чужой кровью шлем, пробасил сир Джофри. Его полуторный меч и треугольный щит также были обильно залиты тёмной жидкостью, которая медленно капала на выжженную землю.
— Не так уж они и плохи, — мрачно буркнул из-под шлема сир Алрик, повернув голову в сторону своих убитых гвардейцев. Металл проскрежетал, звук прозвучал траурно.
— Прикажи своим людям собрать всё ценное с убитых: кольчуги, клинки, арбалеты — они вам понадобятся, — обращаясь к Святому, начал давать указания Артур. — Наших мёртвых уберите в один из заброшенных домов, похороним их завтра. Мясников бросьте так, закопаете падаль позже, если, конечно, останется что закапывать.
Артур обратил внимание на многочисленных воронов и выглядывающих из развалин псов. В это же время раненый гвардеец, которого он перебинтовывал, испустил последний вздох. Тело обмякло, Артур прикрыл ему ладонью глаза, жест грозил стать привычным.
— Возьми с собой тройку приближённых и Вика, — продолжил он, отведя глаза от тела. — Вместе с моими людьми выдвигаемся к дому Живодёра, у нас мало времени, в таверне через пару часов меня будут ждать… партнёры.
Через минуту отряд последовал в северном направлении, к штабу банды Мясников. Без оставленных в конюшне лошадей передвижение по городу затягивалось. Артур отправил за ними неофитов, сир Джофри тоже последовал с ними в таверну — мародёрствовать в нищем квартале и решать насущные вопросы криминальной власти ему было не особо интересно.
Через полчаса они достигли дома Живодёра. Пара молодых парней, которых оставили охранять дом, при виде окровавленного Сэма едва не наложили в штаны. Мелких сошек убивать не стали — Святой завёл с ними свой обычный нудный разговор о Вере, но те внимали его словам со всем тщанием, словно воочию узрели Семерых, кивая и уже через минуту бросились на колени, приклонив головы.
В доме особых богатств не оказалось. Вскрыли пару тайников, из которых выудили небольшой мешок золота и вполне приличный — серебра. Как Артур и предполагал, Живодёр мыслил категориями власти, а не накопления. Его кошельки были разбросаны по всему Блошиному концу и не только: у скупщиков краденого, хозяев борделей, торговцев живым товаром. Со всем этим ещё предстояло разобраться Святому — вернее, его новому помощнику, которого Артур уже присмотрел. У работорговцев необходимо было изъять все накопленные богатства, после чего отправить их в канализацию — кормить крыс.
Сам Артур был сыт по горло этой проклятой клоакой, особенно после того, что он увидел в борделе у Сычихи. Картины истязаемых молодых девочек, большинство из которых не достигли даже детородного возраста, до сих пор стояли перед глазами. Хозяйку борделя и её людей он резал сам. Дольше, чем было нужно. И впервые получал от этого удовольствие — холодное, горькое, не похожее на всё то, что он когда-либо испытывал ранее.
Он не обольщался по поводу будущего Блошиного конца. Единственное, что изменится, — он перенаправит большую часть потока рабов в собственные руки. А Острые топоры, оправдывая своё название, будут оскоплять под ноль любителей малолеток. За этим пунктом он проследит лично. Пристально. Милосердие Семерых на подобных людей не должно распространяться. Это он популярно объяснит и Святому, и его помощнику.