Он жестом подозвал Вика, разорившегося торговца, ставшего скупщиком краденого, — одного из немногих, кто работал на территории Святого. Он искренне, всем сердцем ненавидел Мясников. Когда Вик приблизился, Артур заметил, что его руки всё ещё дрожат после боя.
— Необходимо в кратчайшие сроки взять под контроль Блошиный рынок и все остальные точки, которые приносили доход Мясникам. Работорговцев — на ножи, имущество изъять. Рич! — Артур крикнул одному из своих гвардейцев, высокому крепкому сержанту с выступающими на висках седыми волосами.
— Отбери себе помощника среди гвардейцев, вы останетесь здесь, будете присматривать за нашим новым другом. — Артур кивнул в сторону Святого, продолжавшего что-то вдохновенно вещать благодарным слушателям. Сержант нахмурился — ветерану войны на Ступенях не особо хотелось оставаться в этой дыре. — Денежное содержание будет увеличено в десять раз, кроме того, тут полно возможностей обеспечить себе безбедную старость.
— Понял, — Рич слегка просветлел лицом, осознав будущие перспективы. На его виске запульсировала жилка.
— Монеты Живодёра оставляю вам, используйте их и будущее изъятое имущество. Привлекайте молодых и не до конца испорченных, тренируйте их и вооружайте по стандартам гвардии. Нанимайте опытных наёмников. Мне нужна организованная и дисциплинированная сила, которая будет способна удержать власть в этой поганой клоаке. Работорговцев заменят мои люди, в скором времени я собираюсь открыть торговый дом, будете работать через него, задача ясна?
— А если Золотые плащи начнут вмешиваться? — Глаза скупщика смотрели преданно, в отличие от Святого, он молодого лорда посланником Семерых не считал. Но сегодня он яростно бился с ненавистными врагами в первых рядах и прекрасно осознавал, кому Острые топоры были обязаны победой, а он лично — исполненной местью. Когда Вик крошил топором черепа, перед его глазами стояло лицо убитой жены и похищенной дочери.
— Платите им по прежней таксе, ничего не изменилось, наглеть они не начнут. Нужные люди уже в курсе происходящих событий, — Артур размял затёкшую шею. Позвонки хрустнули.
Бывший торговец и сержант склонили головы. Иерархия была установлена. Святой будет отвечать за идеологию и формальное лидерство, Рич — за дисциплину и подготовку, Вик — вести финансовую деятельность. Перспективы вроде бы выглядели неплохо, но на деле всё это было весьма туманно. С мерзкими бандитами всё и всегда шло не так, как было задумано, — они отлично умели подтираться любыми, даже самыми выверенными планами.
Через некоторое время подоспели пригнавшие лошадей неофиты. Седлая Черныша, Артур брезгливо оглянулся на бывший дом Живодёра и сплюнул на землю. Большое, старое и замшелое здание — символ повелителя местных крыс. Часть местной грязи впиталась в душу и теперь останется с ним навсегда.
Назад они возвращались уже затемно. Тишину нарушал только звук мерно цокающих по булыжникам копыт. Неофиты и гвардейцы молчали, подавленные потерями и грязной работой, которую они выполняли последние несколько дней. Даже вечно весёлый Кирк насупился и смотрел исключительно вниз, на гриву своей лошади.
В таверне их уже ждали: сир Гвейн Гонт сидел в компании сира Джофри, с удовольствием поедая цыплёнка, кроме того, они дегустировали недавний завоз красного вина. В зале, как обычно при появлении представителя власти, стояла мёртвая тишина — в этот раз сбежали даже постоянные посетители. За стойкой скучала Сюзан, Гарри, видимо, возился на кухне. Неофиты и гвардейцы направились к свободному большому столу, Артур же, поприветствовал Белого плаща кивком головы и присел рядом с рыцарями. Сир Алрик отправился снимать доспехи, пообещав присоединиться позже.
— Как я понимаю, дело сделано, — прожевав кусок, спросил сир Гвейн. — Джофри уже пересказал подробности боя, признаться, я впечатлён.
— Всё прошло согласно плану, но я потерял двоих, — дёрнув губами, ответил Артур.
— Прискорбно. Но подобное неизбежность нашей жизни. — В словах рыцаря сквозили нотки фатализма: здесь аристократов с детства готовили к войне, с пяти лет они уже резали свиней, с семи охотились и пили свежую кровь дичи, с двенадцати их отдавали оруженосцами к активно действующим рыцарям. Сражения они воспринимали как пик собственного существования, другой жизни они просто не знали.
— Значит, всё в силе? — сделав небольшую паузу, поинтересовался Белый плащ.