Септон тем временем переходил от тела к телу и клал на веки декоративные камни. Служка с факелом поджигал погребальное дерево, и пламя, несмотря на сырость, взмывало вверх, словно благословлённое самими Семерыми. Кремация обычно была роскошью, доступной только для знати, но сегодня на похороны героев скинулись все. Прах закопают под стеной септы. На стене выдолбят имена павших. Сюда ещё долго будут приходить благодарные люди.
Артур стоял у костра и не чувствовал жара. Он смотрел в огонь, и пустота внутри него медленно сжималась, сгорая в языках пламени, уступая место чему-то другому.
— Теперь ты понимаешь, о чём я говорил, — раздался за спиной торжественный голос Сэма. Он указал на толпу — огромную, безмолвную, преклонившую головы. Неофиты и гвардейцы Артура тоже пришли. Они стояли недалеко, и их лица, ещё вчера хмурые и злые, теперь казались одухотворёнными.
— Кажется, начинаю понимать, — ответил Артур. Глаза защипало, но не от дыма.
--
Следующие дни прошли в непрерывных делах. Артур не позволял себе передышек — работа заменяла ему всё, отдыхать он позволял себе только во сне. Первым делом нужно было найти торговца, который станет представлять дом Виль в Королевской Гавани. Гарри порекомендовал некоего Кераина — бывшего купца, возившего ткани из Бравоса. Тот процветал, пока оба его корабля не захватили и не разграбили пираты, а сами суда не пустили на дно. Подозревали конкурентов, но доказать, естественно, это было невозможно. Страховки как таковой в этом мире тоже не существовало. Теперь Кераин торговал на Речном рынке и едва сводил концы с концами. Просторный дом был продан, как и почти всё имущество. Большую семью требовалось кормить. На горизонте маячила перспектива Блошиного конца — медленная и унизительная смерть в нищете.
На предложение Артура невысокий мужчина с обвисшими щеками и трясущимся подбородком не просто согласился. Он ухватился за него обеими руками, а заодно и ногами, и зубами, и всем, чем мог. Немедленно развив кипучую деятельность, Кераин быстро нашёл, куда пристроить пока что арестованный груз — зерно, которое ещё недавно принадлежало купцам-мошенникам. Более того, он уже прощупывал почву насчёт будущего товара — мёда и растительного масла, которые Артур планировал поставлять из своих земель.
Артур остался доволен. Кераин выглядел профессионалом — из тех, кого жизнь побила, но не сломала. Такие люди не подводят. Помощником он определил ему того самого писца, который ранее служил проворовавшимся откупщикам. В доме конфискованного купца-мошенника он планировал разместить не только торговое представительство, но и личную резиденцию дома Виль в столице. Нанять слуг, оставить пару сообразительных гвардейцев присматривать за имуществом и за самим Кераином — доверие доверием, а контроль контролем.
Затем он встретился с капитанами и моряками арестованных судов. Люди переживали неопределённость: прежний хозяин сидел в тюрьме, корабли были под охраной Золотых плащей, будущее выглядело туманно. Артур говорил с ними прямо, без обычного для лорда высокомерия. Чуть приподнял жалованье. Расписал перспективы: рейсов станет больше, охранять их будут профессиональные воины — гвардейцы дома Виль, а не наёмный сброд. Моряки, почесав бороды, согласились. Работа была привычной.
Не забыл он и навестить Квохуру Дхору.
Лебединый корабль потрясал воображение. Высокое изящное судно, собранное без единого гвоздя, — доски были подогнаны так плотно, что между ними не просочилась бы и капля воды. Корпус из златосерда источал странное тепло — след древнего колдовства, которое делало дерево необычайно крепким. Такой корабль невозможно взять тараном. Артур, изучивший в Ордене корабельное дело вдоль и поперёк и привыкший смотреть на местные суда с пренебрежением, вынужден был признать: это чудо.
Высокий изогнутый нос венчала резная фигура незнакомой экзотической птицы. Белоснежные паруса, закреплённые на многочисленных мачтах, были расположены так, что некоторые из них, казалось, не должны работать — однако работали. Даже Артур не сразу понял их назначение, благо объяснил летнийский капитан. Корабль был самым крепким и быстроходным из всех, что он когда-либо видел.
Квохуру Дхору встретил его приветливо, показал корабль, провёл в каюту, угостил летнийским вином и тонизирующим напитком, в составе которого Артур мгновенно распознал тропическую черноглазку. Оказалось, что она обильно растёт на южных островах и веками используется местными как естественный стимулятор. Вместе с северным бронзовым корнем, который удалось найти на рынке у одного торговца травами, все ингредиенты «паладинской медовухи» наконец были в сборе. Оставалось только договориться с каким-нибудь купцом, возившим товары с севера, — что было несложно: Белая Гавань, вотчина Мандерли, активно торговала со столицей.