«В прошлой жизни я сделал свой первый, более-менее нормальный лук в четырнадцать лет. Посмотрим, получится ли здесь лучше».
— Всё, последняя, — Артур критически осмотрел заготовленное плечо. — Вроде нормально, трещин нет. Осталось смолой обработать и ещё подсушить.
— Зачем тебе столько? — пропыхтел уставший Кирк. — Ты заготовок на десяток луков наделал.
— Думал, половина в брак уйдёт, а тут прямо повезло. Плечи разные… В общем, не забивай пока голову.
— А потом будет… как ты говорил, «ультимативное оружие»?
— Будет, Кирк. Ещё как будет! — Артур весело ухмыльнулся.
Конечно, ультимативным сложносоставной лук здесь не станет — слишком долго учиться владеть им, да и без светозарных наконечников мощность упадёт втрое. Но для дрянного местного железа хватит с лихвой: кольчуга, нагрудник сомнительного качества и сварной шлем у большинства рыцарей Вестероса. Про пехотинцев и говорить нечего. Полные латные доспехи носили единицы.
— Что теперь? — устало спросил Кирк.
— Нам нужно то, что твои родители наставляют друг другу каждый день, Кирк. Рога. Жаль, отпилить их у них не получится! — Артур расхохотался.
Кирк обиженно надулся. Любовные похождения сира Алрика и отвечающей ему взаимностью кухарки Джины давно стали любимой сплетней всего замка. Пересуды, кривотолки, слухи — всё это разбавляло монотонную жизнь замкнутого пространства, где редко что происходило.
— Ладно тебе, Кирк. Шучу я, извини. — Артур виновато похлопал друга по плечу. Собственный злой язык вечно подводил его — это бывший паладин никогда не умел контролировать.
С Кирком он сдружился несколько месяцев назад, предварительно изваляв того в спарринге под бдительным присмотром сира Алрика. Капитан в воспитательных целях решил спустить сына с небес на землю. Кирк в свои четырнадцать успешно противостоял даже некоторым взрослым гвардейцам — слабейшим, конечно, но это добавляло пацану гордости. Отцу это не нравилось: гордость ведёт к высокомерию, высокомерие — к недооценке врага, а недооценка рано или поздно приведёт к смерти. Алрик, прошедший множество битв, не желал такой судьбы сыну.
Артур, набравший к тому времени и массу, и силу, вдребезги разбил уверенного в себе подростка. Под безжалостным и довольным взглядом рыцаря-отца Кирк в полной мере ощутил абсолютную беспомощность. Защита наследника была неприступной; за любую ошибку немедленно следовало наказание, за эмоции — жестокая кара. Особенно сильно по самолюбию ударила почти трёхлетняя разница в возрасте — даром что ростом они были почти одинаковы. Двенадцатилетний Артур буквально вытер Кирком тренировочную площадку.
Будучи от природы сообразительным парнем, Кирк не затаил зла, а, напротив, всеми силами попытался сблизиться с наследником. Бредивший ратными подвигами, он впервые встретил настолько впечатляющее умение и признал в Артуре вожака, у которого нужно учиться. Сам Артур был не против — парень в спарринге показал и талант, и воинский характер: падал и поднимался раз за разом до полного истощения. Лепить из такого материала бывший паладин и умел, и любил.
— Ну так что? Что дальше? — всё ещё обиженно спросил Кирк.
— Не «что», а «куда». Как-то нам нужно убедить моего отца отпустить нас далеко в горы.
— А-а-а… Всего-то! Может, лучше отпросимся в публичный дом Королевской Гавани?
— Не-а, это твоя мечта. Моя — более доступна. Всего лишь горные козлы. И да, не только копытные, — Артур вновь рассмеялся, встретив полный непонимания взгляд Кирка.
Глава 4
Вестерос. Родовой замок Вилей. Тронный зал. 270 год от З.Э.
Лорд Виль задумчиво переводил взгляд с сына на капитана гвардии и обратно. Сир Алрик старательно изображал статую, всем видом показывая: он лишь инструмент исполнения воли, и происходящее его не касается.
— Алрик, ты-то хоть скажи! — зло прикрикнул лорд.
— Эмм… да, — невнятно промычал капитан.
Лорд яростно махнул в его сторону и вновь уставился на сына.