Алекс замолчал.
— Дальние и ближние кланы должны жить вместе, — продолжил Артур. — В одной казарме, плечом к плечу. Как ты думаешь, сколько времени пройдёт, прежде чем они начнут смотреть друг на друга через стену?
— Но они же действительно разные…
— Да. И именно поэтому они должны жить вместе. Не через месяц. Не через год. Сейчас. Пока они ещё не привыкли к разделению. Ты, Алекс, прирождённый дипломат, ты умеешь сглаживать углы. Но сегодня ты не сгладил — ты создал новые.
Алекс опустил голову. Артур положил руку ему на плечо — жест, который он редко позволял себе.
— Я не наказываю тебя. Ты сделал, как считал правильным. Но теперь ты знаешь, как надо. Иди и перераспредели места. Через месяц они должны забыть, кто из какого клана. Это задача не мне, не Кирку, не Винни. Это задача тебе.
Алекс поднял глаза. В них ещё была тень сомнения, но уже не было обиды.
— Я понял, милорд. Я исправлю.
— Иди.
Алекс развернулся и быстрым шагом направился к казарме. Его спина была прямой, а шаг — решительным.
--
Вечером Артур стоял у окна своей комнаты и смотрел во двор. Внизу, у казармы восточного крыла, горел костёр. Неофиты первого года сидели вокруг, что-то рассказывая новичкам — судя по жестикуляции, Орвин снова вспоминал бой. Артур усмехнулся. Они становились тем, кем он хотел их видеть, — не просто воинами, а наставниками. Медленно, со скрипом, но становились.
Стук в дверь.
— Войдите.
Алрик шагнул в комнату и плотно прикрыл за собой створку. Лицо у него было красное, но на этот раз не от злости — от долгого разговора с лордом.
— Что он сказал? — спросил Артур.
— Что я должен беречь тебя, даже если ты сам себя не бережёшь. — Алрик тяжело опустился на стул. — И что в рейды ты не пойдёшь, твоя обязанность — учиться и учить новобранцев. Это приказ, Артур.
Артур молчал.
— Ты не споришь?
— Спорить с приказом лорда? — Артур пожал плечами. — Я ещё не настолько самоуверен. К тому же, он прав — мне нужно быть здесь. Слишком много новичков. Если бросить их сейчас, многие не справятся.
Алрик выдохнул с облегчением. Кажется, он ожидал куда более бурной реакции.
— Знаешь, — произнёс он после паузы, — твой отец этого не сказал, но я понял по его глазам. Он гордится тобой. Тем, что ты сделал. Как ты убил этого ублюдка Годрика. Но никогда не скажет тебе этого, глядя в глаза. Потому что боится за тебя.
Артур отвернулся к окну. Где-то внизу у костра засмеялись — кажется, над очередной историей Орвина. Смех эхом прокатился по двору.
— Я знаю, — тихо сказал он. — Поэтому я и не рискую. Я делаю то, что должно. И буду делать.
Алрик поднялся, помялся у двери и вдруг неловко хлопнул Артура по плечу. Его ладонь была тяжёлой и тёплой.
— Ладно, командир. Завтра у тебя тридцать семь неофитов и ни одного свободного часа. Отдыхай.
Когда дверь закрылась, Артур ещё долго стоял у окна, глядя на звёзды. Колесо ненависти, о котором говорил отец, крутилось где-то там, на западе, у Уступа Стервятника. Но здесь, в замке, у этого окна, было тихо. И в этой тишине, под далёкий смех неофитов, можно было позволить себе поверить, что однажды колесо остановится.
«Не сегодня. Но однажды».
Глава 12
Глава 12. Вестерос. Костяной путь. Побережье Дорнийского моря. 271 год от З.Э.
Через три дня после спарринга Артур вывел неофитов из замка. Учебный марш-бросок к прибрежным горам — тридцать семь всадников растянулись вдоль берега Дорнийского моря. Утренний воздух был прохладен, но уже чувствовалось, что к полудню солнце возьмёт своё.
Дорога шла по песку. Под копытами хрустели мелкие ракушки вперемешку с галькой, а слева, насколько хватало глаз, темнела вода. Солёный ветер бил в лицо, заставляя щуриться даже привычных к сильному ветру горцев. От моря тянуло йодом и рыбой.
Чуть дальше от берега, где песок уступал место супеси, расстилались сиреневые поля цветущей фацелии. Её высадили год назад по приказу Артура, и теперь цветы колыхались на ветру, источая едва уловимый медовый запах. Неофиты, отслужившие уже год и видевшие эти поля раньше, не обращали на них внимания. Новобранцы же удивлённо осматривали красивый пейзаж, никто из них не ожидал увидеть такое у моря.