Писец вошёл и низко поклонился, с недоумением оглядев встречающих его господ. Он был немолод, с седыми висками, по его лицу сразу можно было определить человека, который много лет провёл за бумагами. Глаза у него были внимательные и немного тревожные. Обычно он передавал отчёты Гарену.
— Милорд, — произнёс он, выпрямляясь. — Я привёз все необходимые бумаги. Отчёт о сборе зерна в деревнях за этот сезон.
Киран кивнул, писец быстрыми движениями извлёк из тубуса несколько аккуратно перевязанных бечёвкой свитков. Артур взял их и развернул на столе. Пробежал глазами по столбцам цифр. Ничего не изменилось, цифры всё те же, что и в прошлых отчётах. Ровные, аккуратные, а главное — заниженные. Пергамент пах пылью.
— Это всё? — спросил он, не поднимая глаз.
— Да, милорд. Все деревни, дворы и зерно. Как обычно.
Артур отложил свиток и посмотрел на писца в упор. Тот выдержал взгляд, но на лбу у него выступила испарина. Капля скатилась по виску.
— Я побывал лично во многих деревнях, — произнёс Артур. — Видел поля и амбары. Говорил со старостами.
Писец внезапно жутко побледнел.
— Милорд, я…
— Твои цифры не сходятся с тем, что я видел, — перебил Артур. — Площадь пашни занижена, как и урожайность. Количество дворов тоже. Ты записываешь меньше, чем есть на самом деле, и так происходит годами.
Писец молчал, его кадык дёргался из стороны в сторону.
Киран, сидевший в кресле, медленно, тихим голосом произнёс:
— Ты понимаешь, что это значит? Ты обманываешь лорда.
— Я… я только записываю то, что говорят сборщики! — голос писца дрогнул. — Я не считаю зерно сам, я только веду учёт!
— Ты ведёшь учёт, — повторил Артур. — И ты знаешь, что цифры неверны, но продолжаешь записывать их год за годом. Это соучастие.
Писец опустил голову. Плечи его поникли.
— Милорд… — прошептал он. — У меня семья и дети, если бы я отказался, меня бы просто заменили или вообще убили.
Артур поднялся из-за стола и подошёл к писцу, тот от страха съёжился, ожидая удара. В тишине было слышно, как под ногами наследника скрипнули половицы.
— Не бойся, я тебя не трону, пока что, — холодным голосом произнёс Артур. — С одним условием: ты поможешь нам, мне нужны настоящие цифры. Все записи, которые у тебя есть. Черновики, пометки, всё, что у тебя есть, отдашь их мне. Когда дело дойдёт до суда, ты выступишь свидетелем. Добровольно, разумеется.
Писец поднял глаза, в них плескался страх, переходящий в ужас.
— Они просто убьют меня.
— Не убьют, они будут отвечать перед короной, с ними будет покончено, а до тех пор ты будешь под защитой дома Виль. — Артур выдержал паузу. — Но если ты откажешься, я обещаю тебе только одно: ты будешь жалеть об этом всю свою оставшуюся недолгую жизнь. Выбор за тобой.
Писец долго смотрел на него. Потом медленно кивнул. Его пальцы, сжимавшие край плаща, разжались.
— Я… я сделаю всё, что вы прикажете, милорд.
— Хорошо. — Артур вернулся к столу. — Бумаги оставишь здесь, поздравляю, ты выбрал правильную сторону. Жди меня на выходе, поедем навестим твоего купца.
Писец поклонился и, пятясь, вышел из зала. Когда дверь закрылась, Киран перевёл взгляд на сына.
— Ты готов?
— Да, — ответил Артур. — Всё готово.
Киран кивнул и откинулся в кресле.
— Действуй.
--
Собранный отряд спешно выдвинулся из замка. Копыта выбивали дробь по каменной дороге. Прибыв на место, Артур осмотрел порт. Моряки и нанятые грузчики спешно грузили большой когг, в порту кроме него стояло ещё три таких же. Пахло солью, смолой и рыбой. Он обернулся, оглядывая свою поддержку. Позади него выстроились гвардейцы и неофиты, готовые исполнить любой приказ.
Артур спешился и подошёл к внезапно забывшему свои дела и побледневшему купцу. Гвардейцы двинулись следом, рассыпаясь по причалу, краем глаза Артур подметил, что неофиты грамотно взяли под контроль ключевые точки. Сапоги гулко стучали по доскам причала.
— Милорд? — произнёс он, его голос чуть сорвался. — Что это значит?
— Это значит, что ты арестован, — произнёс Артур. — Именем лорда Виля. Твои корабли, твоё зерно, твои бумаги — это всё теперь задержано до суда.