Тем временем гости начали возвращаться со двора в главный зал. Любопытные и враждебные взгляды сменились опасливыми и откровенно испуганными. Все видели, что Артур сделал, и все слышали произнесённые им при этом слова. Из мальчика, за счёт которого можно было повеселиться, наследник Вилей превратился в опасную змею, к которой не стоило приближаться. Гул в зале становился тише, когда Артур поднимал глаза.
Но не у всех. Рыцари Штормовых Земель уважали силу, а ярость они и вовсе боготворили. Артур прошедшей битвой заслужил их уважение — взгляды боевых рыцарей, тех, что прошли огонь и воду, были полны одобрения. Один из них, седой ветеран, поднял кубок и коротко кивнул.
— Клянусь седьмым пеклом! — успевший вернуться и занять своё место лорд Грандисон довольно пророкотал, хлопнув ладонью по столу так, что подпрыгнули кубки. — Отличный бой. Достойный, чтобы о нём сложили песню. Менестрель! Я хочу, чтобы на следующем пиру, вновь выпивая в окружении своих благородных друзей, я вспоминал этот бой!
Зал согласно загудел, от столов послышались удары кружек и кубков. Кто-то из рыцарей стукнул латной перчаткой по дубовой столешнице — звук разнёсся по залу, как удар молота.
— Будет исполнено, мой лорд. — Поклонился менестрель, и его пальцы уже забегали по струнам лютни, наигрывая первые аккорды будущей баллады.
— А ты, парень, хорош, очень хорош. — Довольно сощурив глаза, лорд обратился к Артуру. — Смотри, Мик, так сражаются настоящие воины. — Он пихнул локтем сына. Юноша поморщился и недовольно потёр бок.
Тем временем в зал вошли рыцари, сопровождавшие сира Ормонда. Они унесли покойного в септу и теперь кидали на убийцу полные страха и ненависти взгляды. Воздух между ними и Артуром словно потяжелел.
— Суд богов завершён. — Заметив недобрые взгляды, лорд Грандисон поднял руку. — С сиром Ормондом попрощаемся завтра, до начала турнира. Покойный был настоящий рыцарь, он заслужил, чтобы его достойно проводили на тот свет. Как я понимаю, его увезут к семье? — Он обратился к рыцарям из дома Каферен, и те, скрепя зубами, согласно кивнули. — Вот и славно. А сейчас — продолжим пир! — Цикл жизни и смерти воспринимали в этих землях спокойно, особенно рыцари, которые ежедневно находились в зоне риска.
— Кубок! В честь зелёной змеи, которая, как оказалось, ещё не потеряла свои ядовитые зубы! — С ближайшего от лорда места поднялся старый, закалённый в боях рыцарь. Седая борода свисала на грудь, взгляд из-под приветливо приподнятых густых бровей смотрел ободряюще и дружелюбно. Его голос, хриплый и раскатистый, перекрыл шум зала.
— За молодого лорда! — подхватили тост окружающие рыцари.
Артур встал и поклонился. Залпом, под одобрительный гул зала, осушил свой кубок. Вино обожгло горло. Тост был с подтекстом — и с намёком, и по тону. Зелёная змея находилась на знамени рода Виль. Звучало как предупреждение: ранее враждебная Штормовым Землям гадина по-прежнему ядовита.
Сидевший рядом сир Морис смотрел на него со смесью опаски и восхищения. Его пальцы нервно постукивали по столу.
— Сир Лари Грандисон, легендарный рыцарь, дядя лорда. — Кивнул он в сторону только что произносившего тост статного, крепкого пожилого мужчины.
— Я его помню, — внезапно подал голос сир Алрик, уважительно покосившись в сторону сира Лари. — Командовал силами дома Грандисон в войне на Ступенях. Превосходный воин и человек серьёзный.
Между тем пир, плавно переходивший в попойку, продолжился как ни в чём не бывало. Лорд Грандисон заметно оживился, праздник удался. Конфликт, честный бой и смерть придали обычному пиру необходимую перчинку, про которую будут говорить даже за пределами замка. Слуги сновали между столами, подливая вино, а в воздухе стоял густой запах жареного мяса и специй.
Внезапно лорд жестом попросил у зала тишины и перевёл благодушный взор на Артура.
— Останетесь на турнир?
— Увы, милорд, но мы торопимся, да и я пока не рыцарь, а сир Алрик слишком стар для турниров. — Артур кивнул в сторону возмущённого воспитателя. Алрик шумно выдохнул, но промолчал.
— Это исправимо. Принесите мне мой меч! — Не прошло и минуты, как лорду доставили длинный меч в красиво исписанных ножнах и с богато украшенной рукоятью. Драгоценные камни на эфесе блеснули в свете свечей. — Подойди!