Тяжело вздохнув, Артур неохотно, неторопливой походкой подошёл к лорду, уже понимая, что последует дальше. Сапоги гулко стучали по каменному полу, почти попадая в такт громыхающим об стол кубкам.
— Все знали сира Ормонда. — Обратившись к залу, пророкотал лорд Грандисон. Зал ответил ему согласным гулом. — Немногие рыцари смогли бы одолеть его в поединке! — Зал вновь согласно загудел. — Заслуживает ли человек, в справедливом поединке отстоявший честь своего рода, стать рыцарем?
Зал взорвался согласными криками, кружки вновь звонко застучали об стол. Кто-то из рыцарей вскочил на ноги, выкрикивая имя Артура.
— На колено! — проревел лорд, перекрывая шум зала. — Именем короля. Во имя Воина я призываю тебя быть смелым. Во имя Отца я призываю тебя быть справедливым. Во имя Матери я призываю тебя защищать молодых и невинных. Во имя Девы я призываю тебя защищать всех женщин. Во имя Кузнеца я призываю тебя не лениться. Во имя Старицы я призываю тебя уважать возраст.
Последний лик бога, Неведомый, традиционно не упоминался. Вставший на колено Артур торжественно ответил. Его голос прозвучал твёрдо, без дрожи:
— Клянусь!
— Поднимитесь, сир Артур Виль. Отныне вы рыцарь, всегда помните о данных вами клятвах и не отступайте от них ни на шаг.
— Непременно. К сожалению, у меня всё ещё нет подходящих доспехов… — Артур попытался вновь увильнуть от турнира — время поджимало, — но не успел он договорить, как лорд его перебил.
— Они у вас есть, по праву победителя! Они немного помяты, но это не беда! Сир Эдрик! — Со стула поднялся кастелян. — Растолкай этого увальня Барни и прикажи слугам отнести к нему снятые с покойного доспехи. Они должны быть готовы завтра к полудню. Комплекция у вас почти одинаковая. — Лорд профессиональным взглядом оценил пропорции парня. — Так что же, больше ничего не мешает проявить свою доблесть?
В зале вновь загрохотали кружки и кубки. Артур осмотрелся по сторонам и наконец обречённо выдавил из себя:
— Нет, больше ничего не мешает. Я буду участвовать.
Впереди была ещё ночь служения в септе, которую он проведёт рядом с покойным сиром Ормондом.
--
Артур неподвижно сидел напротив тела, закрыв глаза и погрузившись в лёгкую дрёму, — завтра предстоял тяжёлый день, и требовалось хоть немного отдохнуть. Трупов он не боялся, поверженный враг не вызывал в нём ничего, кроме холодного успокоения. Пахло воском и ладаном, свечи мерно потрескивали.
Внезапно в септе стало прохладно. Неизвестно откуда взявшийся холодный ветерок понизил температуру на несколько градусов. Пространство заполнилось не то шелестом, не то стоном от ветра.
— Ву-у-у…
Артур открыл глаза. Трепетавшие на ветру свечи начали гаснуть, одна за другой. Он ощутил, что за ним наблюдают, — чувство было таким сильным, что он даже огляделся по сторонам. Но нет. Ничего. Только тени, дрожащие на каменных стенах.
Со стороны алтаря послышался шум. Артур повернул голову и сосредоточил внимание на лежащем перед ним трупе. Губы покойного как будто тронула лёгкая улыбка. Артур улыбнулся в ответ — страха не было. Если кто-то и пытался напугать бывшего паладина, то он выбрал неправильную тактику. Мертвецы ему были не страшны. Даже живые.
Внезапно сзади раздался странный, неприятный скрип железа, передвигаемого по камню. Артур вновь обернулся. Вновь пустота. Только вот статуя Неведомого как будто стала ближе. Её чёрный лик, скрытый капюшоном, теперь казался почти осязаемым. Внезапно комнату начало обволакивать тьмой, которая как будто шла из глаз Неведомого. Артур нервно обернулся, вновь привлечённый шумом за спиной.
Покойник уже сидел. Его глаза были заполнены тьмой, указательный палец показывал куда-то наследнику за спину.
— Да мне насрать. — Зло ответил Артур, вконец раздражённый происходящей чертовщиной.
Внезапно комната начала наполняться нестерпимо слепящим глаза светом. Артур зажмурился, а когда открыл глаза — ничего уже не было. Покойник тихо лежал, как и полагается трупу. Свечи мерно горели. Обернувшись, он смерил взглядом статую Неведомого. Хмуро посмотрел ей в глаза, отвернул голову и прикрыл веки, проваливаясь обратно в дрёму. Статуя, по его ощущениям, всё-таки стала немного ближе. Холодок в септе до сих пор не рассеялся.