Наконец служка прокричал имя Артура. Третий поединок не сильно отличался от второго. Нервный рыцарь. Громкие крики неофитов, вялый шум толпы. Утомлённые эмоциями и уставшие к тому времени стоять простолюдины кричали уже без огонька. Разве что сбить с седла соперника удалось только после второго захода.
— Сир Артур Виль — победа! — громко произнёс герольд. Артур глянул на трибуну, где рядом с лордом-отцом уже сидел, понурив голову, его сын Микаэль. Лорд Грандисон что-то раздражённо выговаривал сыну, не обращая внимания на окружающее пространство. Приоритет воспитания наследника у него был явно на первом месте.
Сир Джофри и сир Томас в очередной раз преодолели своих противников. В этот раз с трудом: сир Томас победил только по очкам, а сир Джофри лишь в последний момент избежал поражения. Проиграв два раунда, он выбил противостоявшего ему рыцаря на последнем, третьем заходе. Турнир подходил к самым напряжённым поединкам — полуфиналу и финалу.
— Сир Джофри Бэрри! Сир Томас Тарли! — громко прокричал служка.
Сир Томас выпрямился, его глаза загорелись — такие изменения произошли с ним впервые с начала турнира. Когда он шёл к своему коню, сталь звенела особенно торжественно. Прямая походка ни на дюйм не отклонилась от проложенного к жеребцу курса. Было видно: если в целом он относился к турниру холодно, то сейчас дождался важнейшего для него часа. Его пальцы сжимались и разжимались в предвкушении.
Сир Джофри, напротив, отхлебнул хороший глоток вина, на ходу что-то весело бросил оруженосцу, по пути смачно шлёпнул по заднице пробегавшую мимо служанку — та довольно взвизгнула, — и взлетел на коня. Глаза Артура при этом невольно вспыхнули: рыцарь вообще не чувствовал доспехов. Это была природная, врождённая сила, талант, которого достичь тренировками невозможно. Джофри двигался так, словно родился в броне и седле.
— У жеребьёвки всё ещё видны пальцы управляющего, — хмыкнул сир Алрик, бросив взгляд на трибуну. Артур согласно кивнул. Турнирная сетка была явно выстроена изначально: два соперника выясняют сложные отношения в полуфинале, а главный фаворит ждёт их в финале. Но в итоге получилось даже интереснее: Рыцарь Дыма на фоне сира Морригена выглядел гораздо более бодро, свежее и загадочнее. Впрочем, хозяину турнира это, скорее всего, не доставило радости.
После представления герольда бывшие друзья резко пошли на сближение друг с другом. В движениях сира Джофри сквозила залихватская удаль: щит был слегка приподнят, копьё весело гуляло, невозможно было угадать, куда он нанесёт свой удар. Томас Тарли, напротив, держал и щит, и копьё по-академически скучно — ровно так, как вбивают в своих учеников лучшие наставники Вестероса. Его спина была прямой, как дерево, корпус во время скачки практически не качался.
Наконец, встретившись, сир Томас точным, выверенным движением направил копьё немного под щит сира Джофри, и тот лишь в последний момент успел его опустить. Раздался треск — копьё обломилось об щит рыцаря. Копьё сира Джофри бессильно проскользнуло по грамотно выставленному щиту невозмутимого соперника. Всадники разошлись, отправляясь на второй круг.
Чтобы вновь встретиться посередине ристалища. В этот раз сир Томас сумел отклонить копьё соперника, впрочем, как и сир Джофри. Звук дерева, синхронно, с противным скрежетом проскользнувший друг по другу, завершил второе столкновение. Противники, доехав до конца ристалища, вновь развернули лошадей, готовые броситься друг на друга в последнем и решающем противостоянии.
Толпа между тем, забыв усталость, неистовствовала. Даже неофиты и гвардейцы что-то громко кричали, подбадривая всадников, с трибун доносился грохот бьющих по дереву сапог. Все готовились к кульминации. Всадники пошли на сближение, над ристалищем повисла мёртвая, ожидающая тишина.
Сир Томас, не изменяя себе, держался прямо, уверенно удерживая щит и турнирное копьё. Сир Джофри, напротив, пустил жеребца в яростный галоп, ускорив темп, его копьё заходило туда-сюда ещё больше, щит же в этот раз держался как влитой. Треск копий ознаменовал конец поединка. Сира Томаса вышибло из седла, словно куклу. Победитель, словно копируя соперника, выпрямил спину и тронул жеребца, который гордо погарцевал ко входу в подготовительный лагерь. Копыта выбивали чёткую дробь по утоптанной земле.
Толпа буквально заревела от восторга. На трибунах их поддержали, в том числе благородные и заслуженные седые рыцари, которые повскакивали со своих мест, возбуждённо тряся кулаками. Все ждали именно такую кульминацию — крики, топот, ликование, всё смешалось и полетело над ристалищем, создавая яркую какофонию звуков победы.