Сир Томас между тем с трудом, при помощи оруженосца, поднялся с земли, снял шлем и, слегка пошатываясь, направился в лагерь. Его невозмутимое лицо, несмотря на поражение, ничуть не изменилось. Только глаза побелели и теперь напоминали две холодные льдинки. Достигнув лагеря и подойдя к тому времени уже жадно лакающему вино сиру Джофри, он коротко, сквозь зубы бросил:
— Пятьдесят золотых.
Сумма была завышена минимум вдвое даже по сравнению с торговцами, но, похоже, рыцарь вообще не намеревался торговаться и стремился закончить этот унизительный для себя момент как можно быстрее.
— Как скажешь, — весело улыбнулся сир Джофри, резким движением выплёскивая остатки вина в свою бездонную глотку, после чего громко отрыгнул, состроив блаженное выражение лица.
— Слуги принесут тебе твои деньги, чёртов позёр.
— Отлично, договорились, — весело улыбнулся межевой рыцарь.
Сир Томас холодно, без поклона отвернулся, выпрямился и, чеканя шаг, отправился к своему излюбленному месту, всем видом показывая: я побеждён, но не сломлен. Только бросил напоследок несколько слов:
— Надеюсь, мальчишка выбьет из тебя спесь.
На что сир Джофри громко расхохотался, салютуя пустым кувшином в уходящую спину соперника, и перевёл взгляд на Артура.
— Твоя очередь, Рыцарь Дыма! — В словах сквозила явная издёвка, но в глазах мелькало что-то похожее на уважение.
Артур, не говоря ни слова, слегка кивнул рыцарю и отвернул голову. Насмешки были для него так же пусты, как находившийся в руках сира Джофри кувшин.
— Сир Артур Виль, сир Брэндон Баклер! — спустя небольшое время возвестил служка.
— Пора, — взволнованно сообщил Кирк. Артур кивнул, надел шлем, оседлал Черныша уже привычным, лёгким движением, стремительно подхватил копьё и выехал на ристалище.
Сир Брэндон последовал за ним. Это был невысокий, но крепкий мужчина в возрасте, с белыми, умудрёнными сединами и плотными густыми бровями. В каждом его движении чувствовалась строгая выучка и огромный опыт. Он сидел в седле так, словно был его частью.
— Сир Брэндон Баклер, Сокрушающий Рыцарь! Дом Баклер, из замка Бронзовые Врата! Прославленный на Ступенях воин, финалист турнира в Амберли! — Под громкие крики толпы герольд представил первого участника. Прозвище рыцаря говорило само за себя — тут его очевидно любили и уважали. Несколько голосов с трибун выкрикивали его имя.
— Сир Артур Виль, Рыцарь Дыма! Дом Виль, замок Виль! Герб — зелёная змея, кусающая ногу! Сегодня он заслужил своё право стоять в одном ряду с лучшими! — Толпа взревела гораздо громче, особенно чернь, которой Артур очевидно приглянулся. Неофиты с гвардейцами, казалось, даже смогли перекричать огромную толпу, яростно подбадривая командира.
«Рыцарь Дыма! Рыцарь Дыма!» — неслось от ограждения.
После представления и обязательного зачитывания правил, рыцари заняли свои места и, опустив копья, пошли на сближение. Перед самым столкновением Черныш громко щёлкнул своими острыми зубами — жеребца соперника от испуга немного повело, и этой секунды хватило Артуру с лихвой.
Бывший паладин заметил небольшую образовавшуюся брешь между щитом и нагрудником старого рыцаря и быстро сориентировался: чётко отведя щитом турнирное оружие противника, он направил своё копьё именно в образовавшуюся щель. Над ристалищем раздался страшный треск. Жеребец сира Брэндона потрусил дальше, а сам рыцарь, покачиваясь в седле, всё же не удержал равновесие и рухнул на землю, подняв облако пыли. Доспехи лязгнули, и по трибунам пронёсся вздох.
Крики неофитов и ликование толпы вновь слились над ристалищем. Коротко поклонившись в обе стороны, Артур потрепал Черныша по загривку и наклонил шлем к его уху.
— Красавец! — коротко бросил он. Жеребец издал радостное ржание, будто смеясь над конём соперника, и без команды потрусил в лагерь.
Перед финалом, нагнетая интригу, организаторы объявили короткую паузу. Чернь подкреплялась, покупая у снующих торговцев пиво и пироги, на трибунах слуги бесконечно таскали благородным рыцарям, их детям и их дамам вино и свежеприготовленные на углях мясные закуски. Солнце мерно клонилось к закату, заливая ристалище сумеречным светом. В воздухе застыл запах еды и предвкушения будущего зрелища. Где-то на трибунах уже бились об заклад, звеня монетами.