Киран хотел убедиться лично. Травма Артура совпала с обострением его собственной болезни, и он почти не мог навещать сына.
— Всё хорошо, ло… отец. Чувствую себя отлично.
Лорд смотрел с отеческой теплотой, и давно забывшему родительскую любовь Маркусу было крайне неловко. Кодекс чести вопил о недопустимости подобного обмана. Воспринимать чужую семью как свою было сложно и бесчестно. Но и раскрывать себя — безумие. Примут за сумасшедшего, запрут, а то и убьют. Паладин пребывал во внутреннем кризисе, не зная, как действовать дальше.
— Как прошла первая тренировка, сын? — Киран продолжал смотреть с нежностью, отчего Маркус нервничал еще сильнее.
— Плохо, — машинально ответил паладин. — Тело слабое, мышцы не слушаются. Но в целом есть с чем работать.
Со стороны Алрика послышался сдавленный кашель.
— Прошу прощения, немного подавился, — виновато проговорил он, бросив на мальчишку странный взгляд.
— Говоришь, есть с чем работать? — лорд кивнул капитану и вновь перевел взгляд на сына.
— Ну так, ага… — понимая, что сболтнул лишнего, Маркус прикусил язык.
— Тогда работай, сын. В последнее время я слышу о тебе только лестное, и, не скрою, это меня безмерно радует.
— Благодарю, отец.
— Можете быть свободны, — Киран отпустил детей и жестом задержал мужчин. — Алрик, Гарен, останьтесь.
— Братик, братик! Стой, не уйдешь! — Киара бросилась в погоню за наследником.
Лорд проводил детей теплой улыбкой, но когда перевел взгляд на соратников, глаза его стали холодными и жесткими.
— Пока вы тут прохлаждались, сир Алрик, бандиты пересекли Скалистый перевал и атаковали наши пограничные кланы. — Киран устало потянул шею, окинув капитана ничего не выражающим взглядом.
— Марки, — прошипел тот, словно выплюнув ругательство.
— Марки, твою мать! — наклонившись вперед, раздраженно рявкнул лорд. — Кто же еще! Похоже, руководил бандой сам Лионель Селми, хотя ничего не доказать. Ожидаемо. Проблема в том, как они беспрепятственно пересекли перевал. Где были наши отряды? Ни секретов, ни конной разведки, ничего! Ворвались, разграбили, убили моих людей и спокойно ушли с добычей.
— Я разберусь, — хмуро пообещал Алрик.
Тихая война между Марками и Вилями длилась столетиями. Взаимная ненависть настолько глубоко проросла между горцами и лордами марок, что распутать этот узел было невозможно. В открытую королевский мир не нарушал никто — в набеги ходили неофициально. Мало ли какие банды шалят. Сечи между сторонами были бескомпромиссно кровавыми: пленных не брали, пощады не ждали.
— Разберись, — с болезненным стоном откинулся на кресло лорд.
— Господин, нужна помощь? — мейстер обеспокоенно посмотрел на Кирана.
— Лучшая помощь для меня — компетентность моих людей. — Киран перевел затуманенный болью взгляд на свой дрожащий, крепко сжатый кулак.
Приступ через некоторое время закончился. Боль не ушла — она давно никуда не уходила, став неотъемлемой частью его измученного сознания, — но воля лорда в очередной раз возобладала над телом.
— Алрик, узнай, что случилось, и призови виновников к ответу. Гарен, приготовь маковое молочко. Проклятая боль решила меня окончательно доконать. Свободны.
— Да, милорд, — хором ответили его ближайшие советники.
Глядя им вслед, лорд размышлял о своем главном, неумолимо ускользающем ресурсе — времени.
Глава 3
Вестерос. Костяной путь. Родовой замок Вилей. 269 год от З.Э. Смотровой балкон.
— Кап, кап, кап.
Мерный звук дождя, барабанящего по оплавленной драконьим огнём крыше, немного успокаивал расшатанные нервы неподвижно сидящего паладина. Капли срывались с почерневших зубцов и разбивались о камень где-то далеко внизу. Балкон почти под самой крышей стал для Маркуса постоянным убежищем, практически недоступным для прочих обитателей замка. Верхние этажи цитадели десятилетиями не ремонтировались и были заколочены за ненадобностью; лестницы туда забили досками. В замке худо-бедно функционировали лишь кухня, тронный зал с обеденным столом да несколько жилых комнат на нижних этажах.
Маркус проделал для себя небольшой лаз сквозь забаррикадированную лестницу и теперь часто скрывался в облюбованном месте. Здесь не было посторонних глаз. Слуги и гвардейцы боялись россказней о привидениях, обитающих наверху, и не совались сюда. Как и его вечный маленький хвост — сестрёнка Киара. Паладин привидений не боялся, да их здесь и не водилось. В этом мире вообще не ощущалось ничего потустороннего. Ни отголосков Света, ни магии — только пустота.