— Падаль не хоронят, сир Джофри. Оставим на съедение лесному зверью — пусть попируют за наш счёт, — Артур быстро раскусил игру рыцаря. Мораль необходимо было поддерживать, и уверенный тон подходил тут как нельзя лучше.
— Неофиты, приготовиться, — заметив, как замер строй разбойников, пропуская вперёд лучников, Артур громко скомандовал, накладывая при этом стрелу на тетиву. — По моей команде, давай!
Как только лучники подошли на расстояние выстрела, Артур отдал приказ. Тетивы слитно прозвенели, трое лучников, истошно взвыв, рухнули. Остальные начали лихорадочно натягивать тетивы. Артур успел выстрелить ещё раз, неофиты через секунду за ним — ещё пара вражеских лучников рухнула. Оставшаяся пятёрка спустила тетивы, стрелы завязли в подставленных гвардейцами щитах. Брайс взвыл — одна из стрел попала ему в ногу, но сразу же замолчал и, отломав древко, готовился продолжать бой. Артур выстрелил ещё два раза, неофиты успели сделать только один, но этого хватило. Последнего, уже готового удирать лучника, уложил в спину из арбалета Смайли.
Строй врагов тем временем пошёл на сближение.
— Стрелять по готовности, — мрачно отдал приказ Артур и навесным выстрелом угодил точно в колено врагу. К сожалению, другие лучники в его отряде не были столь же точны, но тяжёлые стрелы вязли в щитах, и чем ближе приближался враг, тем выше были его потери. Артур точно отстреливал колени нападавших, неофиты продолжали лупить в строй, и щиты начинали трескаться.
Внезапно со стороны послышался громкий стук копыт. Артур обернулся и похолодел: пятёрка хорошо вооружённых вражеских всадников с кавалерийскими копьями была уже близко. Во главе, верхом на огромном жеребце, скакал закованный в сталь рыцарь. Копыта выбивали землю, и земля дрожала.
Артур успел выстрелить лишь пару раз — тяжёлые стрелы нашли свою добычу и выбили пару всадников. Но оставшиеся конные копейщики с рыцарем достигли цели, врезавшись в неподготовленный строй обороняющихся. Рыцарь явно нацелился на него. Не успевающий уклониться Артур в режиме замедленного времени наблюдал за приближающимся к нему кавалерийским копьём. Остриё росло в глазах, заслоняя весь мир.
Артур, заворожённый близостью смерти, не заметил, как наперерез рыцарю шагнул защищающий его Рино. Приняв удар на себя, гвардеец выставил щит. Рыцарское копьё пробило деревянный щит и насквозь пронзило тело. Ещё одного гвардейца, раненого до этого Брайса, нанизал на копьё другой всадник. Третий убил бедолагу Смайли, который так и не выпустил из рук арбалет — обломок копья торчал у него из головы. Кровь хлынула на примятую траву.
Время застыло. Артур переводил взгляд на вверенных ему подопечных — как на убитых, так и на живых. В груди начало подниматься что-то новое. Ярость — но холодная, контролируемая, будто пазлы вновь внезапно сошлись. Эта сила была с ним всегда. Это не дар Неведомого, а человечность в симбиозе с его нечеловеческим, извращённым Светом разумом. Холод, помноженный на ярость.
Секунда — и Артур отбрасывает лук, выхватывая из палатки двуручный меч.
Вторая — он подрубает ногу огромному жеребцу рыцаря и, даже не глядя, ловко уворачивается от засучившего ногами коня и следует дальше.
Третья — он протыкает следующего всадника двуручным мечом, краем глаза заметив, как сир Джофри уже стащил с коня последнего всадника и методично, с замахом от плеча, опускал и поднимал меч, нарубая бедолагу на фарш. Выдернув меч из уже падающего тела, Артур рванул наперерез к потерявшему строй и бегущим к ним оставшимся бандитам, походя опустив ногу на шлем пытающегося подняться вражеского рыцаря. Послышался глухой звон, латный сапог смял сталь.
— Сир Джофри! — окликнул он обезумевшего от потери рыцаря, перед тем как ударить первого врага. Дешёвый деревянный щит разлетелся под силой Артура, меч с хрустом вошёл в плоть, разрубая кости. Неофиты и оставшиеся гвардейцы всё ещё приходили в себя — некоторых разбросало после удара конницы. Сир Алрик оставался на ногах и пытался восстановить оборону, организовать хотя бы какое-то подобие строя. Врагов всё ещё было много, и чтобы задержать их, ему нужен был ещё один монстр.
Голова сира Джофри приподнялась, из-под шлема вырывался пар. Закованный в сталь рыцарь уверенно двинулся к набегающим врагам. Первого он разрубил, даже не поднимая щит. Второго встретил ударом стального сапога, отчего бедолагу вырвало кровью.
Сам Артур тоже не терял времени, методично работая двуручным оружием. Его последний удар с размаху вошёл в голову споткнувшегося бедолаги — сталь с чавканьем и скрежетом легко прорубила дрянной шлем, войдя на полголовы. Враги в ужасе начали пятиться от двух стоявших перед ними стальных монстров. В свете луны двое рыцарей казались непобедимыми богами этого поля битвы.