— Через пристань к Рыбным воротам было бы ещё дороже, — прокомментировал сир Джофри, — и ждать пришлось бы гораздо дольше, паромы вечно забиты лесом и прочими товарами, идущими для нужд города. Привыкайте, чем ближе столица, тем больше кусаются цены.
Сир Алрик крепко выругался, Артур безразлично пожал плечами.
Между тем, благополучно переправившись через реку Черноводную, они выехали на дорогу. Королевский тракт, петляя по полям, вывел отряд прямо к юго-западной оконечности городских стен. Королевские ворота возвышались перед ними массивным тёмным силуэтом, перекрывая небо. Воздух начал смердеть ещё до того, как они подъехали к воротам города — густая смесь прелой соломы, дерьма и дыма от сотен печей. Черныш то и дело брезгливо фыркал и косил глазом на проезжающие мимо телеги. Флик — жеребец сира Джофри — отнёсся к запаху спокойнее, он уже был привычен.
— Фу-у-у, ну и вонь, — зажал нос рукой Кирк.
— Это запах власти, — безразлично пожал плечами Артур.
Оставшиеся неофиты и гвардейцы также начали громко материться, периодически сплёвывая на землю. Контраст с чистым горным и морским воздухом, к которому привыкли обитатели замка Виль, сильно бил по обонянию.
Артур натянул поводья, заставив Черныша перейти с рыси на шаг. Где-то справа истошно закричал разносчик: «Пирожки! С пылу, с жару!».
— Семеро, — выдохнул сир Алрик, глядя куда-то вверх.
Взгляд Артура поднялся и безразлично скользнул по черепам над Королевскими воротами. Головы предателей — насколько он помнил, так называли эти черепа с одинаковыми оскалами. Черты лица давно стёрлись, у них даже имён не осталось. Просто куски костей, чтобы пугать простолюдинов. Один из черепов был заметно свежее других — кость ещё не пожелтела, и в пустой глазнице застрял клок волос. Молодой лорд читал об обычае, берущим начало от Мейгора Жестокого, но видеть это воочию было… отвратительно.
— Король желает, чтобы все въезжающие в город помнили цену измены, — брезгливо и равнодушно сказал Артур и перевёл взгляд на створки ворот. Старый, окованный железом дуб выглядел прочно и основательно. Опускная решётка была поднята, у её зубцов дежурили четверо Золотых плащей.
Один из них, с отвратительным, изъеденным неизвестной болезнью лицом, лениво поднял руку.
— Именем короля Эйриса Второго, назовитесь и назовите цель прибытия! — гаркнул гвардеец тоном, который не столько требовал ответа, сколько исполнял скучную и приевшуюся обязанность.
— Молодой лорд, сир Артур Виль, — вперёд вышел сир Алрик, — знаменосец дома Мартелл, приехал увидеться с родственником и по личному делу к принцу Левину Мартеллу.
— Тирон, мать твою, — внезапно вперёд выехал сир Джофри, — твоё лицо стало ещё уродливее, теперь оно выглядит как анальное отверстие старой шлюхи из Блошиного конца.
Золотые плащи, находящиеся позади Тирона, весело загоготали — похоже, рыцаря хорошо знали в Королевской Гавани. Кто-то из них хлопнул соседа по плечу, кто-то присвистнул.
— Сир Джофри, — Тирон сплюнул на землю, похоже, он был не особо рад видеть колкого на язык межевого рыцаря, — опять приехали надираться вусмерть и обогащать местных шлюх?
— А то, это моя первейшая цель, а вторая — наведаться к твоей жене и показать ей, что такое настоящий мужчина, а не дрыщ с кожурой вместо лица. — Похоже, сир Джофри за что-то сильно невзлюбил стражника города. Гогот за спиной гвардейца усилился.
Между тем язвы на лице Тирона покраснели, но он сдержался — многократный чемпион различных турниров имел множество друзей среди верхов знати Королевской Гавани и мог безнаказанно провоцировать стражника сколько угодно.
Тирон сплюнул на землю, окинул взглядом кольчуги всадников, вьючных лошадей и, скользнув острым взором по добрым доспехам и богатому алому плащу молодого лорда, сквозь зубы буркнул:
— Проезжайте.
Отряд двинулся дальше, въезжая в город через Королевские ворота. Сир Джофри напоследок кинул ещё один насмешливый взгляд на специально отвернувшегося от него Тирона.