— Сколько тебе лет? — спросил он, усаживаясь удобнее, держа в воздухе шар.
— 43, — спокойно говорил Вил, не отрываясь от черного шара.
— Совсем малыш, мне 631, — усмехнулся он.
— К чему это? — не понимал к чему этот весь разговор, спросил Вил.
— Ты совсем ребенок, я захотел тебе кое-что показать, ты мне понравился, — все нежнее говорил он, и отправил шар в даль огромной комнаты, — хочу попробовать твои губы.
— Что, блядь? — также говорил парень, хоть ему и было сейчас плевать.
— Я хочу тебе кое-что показать. Тебе понадобится это в будущем.
— В будущем? Я думал, вы меня лишите этого будущего.
— Ты ведь знаешь о разломе? — он строго посмотрел на парня.
— Да, — наконец удивился парень, — что вы об этом знаете?
— Ну не многое. Мы изучаем его. Такие как ты попадают сюда, и мы отправляем их туда.
— Куда?
— В разлом.
— Но как? — удивлялся Вил.
— Он же высоко? Да? Это ты думаешь? Он не высоко, и он реален. Ответь мне на вопрос. Ты видел что-нибудь в нем когда-нибудь?
— Да, — вытирая кровь горничной с губ, говорил парень, — в последний раз, оттуда тянулись 2 руки, но на каждой из них были по 3 пальца, прямо как у фуа-гра*(существо мира Эдо, не имеющее цвета, полностью состоящее из пустоты вселенной с тремя пальцами на руках, существовали лишь мифы об этом существе).
— Хмм, — задумался опять мужчина, — ты третий за все существование нашего мира, кто вообще видел это. На моей службе, ты первый, я рад, что это оказался ты.
— Это такая редкость? Но ведь разлом видно, в лесу никто не гуляет, хотите сказать. Почему так мало?
— Для каждого он выглядит по-разному, так мы предполагаем.
— И что вы хотите от меня то? Я не понимаю, — злился Вил.
— Позволь мне попробовать тебя, и я расскажу тебе все что хочешь, — нагло улыбнулся Райнхардт.
Вил промолчал, не понимая зачем все это надо. Беловолосый приблизился к его лицу, снова смотрел в алые и пустые глаза Вила, мужчина улыбнулся и нежно дотронулся своими губами до губ парня.
— Ммм, похоже для тебя это не впервой? Признавайся, кто еще пробовал твои сладкие губы?
— Сестры, — спокойно ответил он.
— Оу, а сколько сёстрам?
— 130 вроде бы.
— Ммм, наслаждались братиком, значит, — Райнхардт провёл пальцами по шее Вила, медленно спускаясь к окровавленному торсу. — вроде не умираю…
Вил немного дернувшись, непроизвольно прикусил нижнюю губу.
— Что ты делаешь? — спрашивал он Райнхардта, который водил длинными пальцами по торсу парня, заставляя его дрожать от неясных ощущений.
— Оуу, ты и в правду не понимаешь? Тебе не рассказывали? Половое созревание начинается после первых ощущений у детей. То есть, — он поцеловал шею Вила, оставив на ней маленький засос, — после первого секса.
— Что? Я не знаю, что это? — он оттолкнул его ногами и начал отползать назад, пока не упёрся в стенку.
— Так, ты лишь сильнее возбудишь меня, — приближаясь, говорил он.
— Я не понимаю, о чем ты. Просто расскажи о разломе, — уже спокойней говорил Вил, снова постепенно теряя эмоции.
Райнхардт, резко приблизился к нему и жадно поцеловал в засос парня. Вил тоже начал уже отвечать на поцелуй, поддаваясь чарам Райнхардта. Ощущая странное чувство с голодом, одновременно, Вил прикусил его губу, высасывая кровь с ранки, из-за чего помимо появления эмоций, они у него усиливались.
— Аяй, — оторвавшись от губ, сказал Райнхардт, — больно же.
Вил снова вцепился в его губы уже разрывая их.
— Стой, — остановил его, мужчина, — кусай здесь, — он показал место на шее.
Вил, незамедлительно, вцепился клыками в его шею, наслаждаясь вкусом крови и холодной плотью. Райнхардт испытывал удовольствие, типичный мазохист. Его руки потянулись по нежной и покрытой шрамами коже, спускаясь все ниже.
— Я не понимаю, — испытывая не понятные чувства, говорил Вил, — что ты делаешь?
— Перед тем, как отправить тебя туда, думаю, стоит узнать это на родине, — проводя по рёбрам к соскам, сказал Райнхардт, медленно лаская грудь.
— Что узнать блять? — злясь от не ясных чувств, прикрикнул парень парень.
— Узнаешь, ты ведь не хочешь, просто так уйти из мира не узнав ничего.
Райнхардт вновь вцепился в губы рыжего, спуская рваные брюки Вила.
— «Не понимаю, что он творит, но это так странно. Впервые такое испытываю. Почти то же самое было с Лилит и Баст, но дело не заходило дальше обычных поцелуев. Что это? Почему так странно. Может я снова хочу есть?», — думал рыжий, и остановив поцелуй, вцепился в окровавленную шею беловолсого, вырывая кусок плоти.