Что я могла об этом подумать? Зачем он пошел туда? Была ли та ярость, с которой он захлопнул дверь, свидетельством его досады?
Обычно в этой комнате спал Плейел. Знал ли Карвин о том, что сегодня его там нет? Можно ли подозревать его в таком мерзком преступлении, как воровство? Если даже и так, то помешать ему было не в моих силах. Мне нужно было воспользоваться первой же возможностью, чтобы убежать, но если мой враг думает, что я уже убежала, лучшего убежища, чем то место, где я находилась, не найти. И разве мне удастся уйти бесшумно, так, чтобы он не побежал вслед за мной?
Теряясь в догадках относительно того, зачем Карвин пошел в комнату Плейела, я ждала, что он вот-вот выйдет оттуда. Однако все было тихо. Я долго напрягала слух, ожидая, что дверь снова откроется. Другого пути, кроме как в комнату служанки, там не было. Неужели он хочет напасть на нее?
Меня начали терзать новые страхи. Но какая бы беда ни грозила ей, я была не в силах ее предотвратить. Спастись от ужасов этой ночи я могла, только сидя тихо и не подавая признаков жизни. Каких только зароков я себе не давала, я даже клялась не переступать порога этого дома, если мне только удастся дожить до рассвета! Время шло, но Карвин из комнаты не выходил. Я снова и снова задавала себе вопрос, что же он там делает? Мог ли он уйти незамеченным? Я понимала, что сделать это было очень трудно, но всё же с беспокойством выглянула из окна, словно надеясь понять, куда он делся.
Тут же мое внимание привлекла человеческая фигура, стоявшая на краю берега реки. Думайте, что хотите, но я разглядела очень ясно фигуру Карвина. Может быть, моя надежда сделала меня прозорливой. В моей комнате было темно, поэтому Карвин никак не мог увидеть меня, и все-таки я едва успела разглядеть его: он повернулся и стал спускаться по крутому берегу, в том месте, где сойти было легче.
Значит, моя догадка была правильной. Карвин тихонько открыл дверь, спустился по лестнице и вышел из дома. То, что я не услышала его шагов, было едва ли не менее невероятным, чем то, что мои глаза обманули меня. Но что же мне теперь предпринять? Наконец-то мой дом освободился от его ненавистного присутствия. Вернуться он может только одним путем. Не лучше ли пойти и запереть входную дверь внизу? А может быть, он вышел через кухню? Тогда он должен был пройти через комнату Юдит. Все двери там для большей безопасности запирались на замки и засовы, как того требовало мое уединенное житье.
Необходимость пойти и запереть входную дверь была настолько очевидной, что я сумела преодолеть свой страх. Однако я отперла дверь комнаты и спустилась вниз по лестнице с величайшей предосторожностью, словно Карвин все еще находился в комнате Плейела. Входная дверь была отперта. Я дрожащими руками поспешно заперла ее и задвинула все засовы. Потом быстро прошла через маленькую гостиную, уже с меньшими предосторожностями, и удивилась, увидев, что дверь кухни заперта. Я снова решила, что Карвин все-таки ушел через входную дверь внизу.
На сердце у меня полегчало. Я вернулась в свою комнату, дверь которой требовалось как следует запереть. Об отдыхе нечего было и думать. Луна почти зашла, наступал рассвет. Об его приближении говорили обычные признаки. Я думала о событиях этой ночи и приняла решение с этих пор жить у брата. Я не знала, стоит ли говорить ему о том, что произошло, но ради собственной безопасности мне следовало покинуть этот дом.
Как только я немного привела в порядок мысли, я сразу вспомнила о Плейеле. Я опять перебрала все возможные причины его отсутствия. Мои мысли настроились на меланхолический лад. С необъяснимым упрямством я твердила себе, что он умер. Я представляла себе, как он борется с волнами, как в последний раз выныривает на поверхность. Я видела ночного путника, наткнувшегося на его тело, выброшенное на берег приливом. Эти ужасные картины довели меня до слез.
Я не пыталась сдерживать их. Они принесли мне облегчение, которого я не ожидала. Чем сильней они текли, тем больше я успокаивалась, и мое волнение стало утихать.
Возможно, что после этого потока слёз мною овладел бы столь желанный сон, не возникни у меня новый повод для тревоги.
ГЛАВА XI
От оцепенения меня пробудили звуки, несомненно доносившиеся из соседней комнаты. Возможно ли, что я ошиблась, и человек на берегу был не Карвин? Или же он каким-то неведомым способом опять проник в дом? Дверь противоположной комнаты открылась, послышались шаги, и кто-то постучал в мою дверь.