У меня не было времени раздумывать над тем, как эта перемена отразится на мне, или о том, чего я должна бояться в присутствии сумасшедшего. Виланд приблизился ко мне. Снизу донёсся какой-то глухой шум. Потом раздались крики и топот ног толпы людей, бежавших по траве и по площадке перед домом.
Услышав эти звуки, мой брат остановился и прислушался. Звуки становились все громче, и поняв, что они приближаются, он повернулся ко мне спиной и исчез. Всё, что было вокруг меня, вызывало у меня изумление. Мёртвое тело моей невестки, безумное поведение брата, эта неожиданная толпа людей — все это так повлияло на меня, что я потеряла способность думать. Пропал тот импульс, который приводил в движение мои мыслительные способности и придавал стройность мыслям.
Шаги раздавались уже на лестнице, и вскоре в дверях показалось множество лиц, выражавших волнение и тревогу. Вошедшие начали шарить взглядом по углам комнаты, словно искали кого-то, а потом все с ужасом и сожалением посмотрели на меня. Какое-то мгновение я думала о том, были ли эти люди и их лица плодом моего воображения или они были призраками.
Мой взгляд перебегал с одного лица на другое, пока, наконец, не остановился на лице человека, которого я хорошо знала. Это был мистер Холлет. Он был дальним родственником моей матери, всеми уважаемым за его возраст, честность и острый ум. Он долгое время исполнял обязанности мирового судьи и считался справедливым. Если мне и грозила какая-то опасность, одного его присутствия было достаточно, чтобы рассеять ее.
Он подошел ко мне, сочувственно взял за руку и сказал тихим голосом: «Моя дорогая Клара, где твой брат и твоя невестка?» Я ничего не ответила, но указала на кровать. Кто-то из пришедших откинул полог, и если на лицах остальных людей отразился ужас при виде этого зрелища, то на глазах мистера Холлета выступили слезы.
После продолжительного молчания он снова обратился ко мне: «Моя дорогая девочка, это зрелище не для вас. Вы бы не хотели доверить заботу о вас мне и миссис Бэйнтон? Мы проследим за тем, чтобы все было сделано, как положено».
Я принялась настойчиво возражать против этого предложения. Я настаивала на том, чтобы остаться рядом с Кэтрин, пока ее не похоронят. Однако его увещевания и мои собственные чувства убедили меня в необходимости на время отложить исполнение этого долга. Луиза нуждалась в утешении, а дети моего брата в присмотре. Мой несчастный брат сам нуждался в заботе и уходе. Наконец, я согласилась оставить тело невестки и отправиться к брату, чьему дому, сказала я, нужна хозяйка, а детям — мать.
Во время этого разговора мой уважаемый друг старался справиться со слезами, но при моих последних словах они полились у него с новой силой. В это время остальные стояли вокруг нас в печальном молчании, поглядывая то на меня, то друг на друга. Я снова сказала, что иду к брату, и поднялась со своего места, но мистер Холлет взял меня за руку и удержал. Его лицо выражало и нерешительность, и желание противостоять моему намерению. Я попросила его объяснить, почему он против того, чтобы я пошла туда. Я просила его быть откровенным. Я сказала, что мой брат недавно был здесь и что я знаю, в каком он состоянии. Это несчастье довело его до безумия, и дети не должны оставаться без защиты. Если мистер Холлет захочет, я поручу Виланда его заботам, но невинные и беспомощные дети требуют сиюминутной материнской заботы, и пока я жива, я не передам этой обязанности никому другому.
Казалось, каждое сказанное мною слово усиливало его горе и растерянность. Наконец, он сказал: «Я думаю, Клара, что имею некоторое право на уважение с вашей стороны. Вы высказали желание, чтобы я оказал вам услугу. Теперь я прошу вас оказать мне величайшую услугу. Позвольте миссис Бэйнтон на два-три дня взять на себя обязанности хозяйки в доме вашего брата, а потом вы будете распоряжаться там, как захотите. Не спрашивайте, почему я прошу вас об этом, может статься, учитывая ваш пол, возраст и горе, которое вам причинило это несчастье, полагаю, что вы сейчас будете не в состоянии выполнять эти обязанности. Надеюсь, вы не сомневаетесь в добрых чувствах миссис Бэйнтон и в ее благоразумии».
У меня в голове возникла новая мысль. Я внимательно посмотрела на мистера Холлета. «С ними все благополучно? — спросила я. — С Луизой все в порядке? Бенджамин, Уильям и Константин, и маленькая Клара — они в безопасности? Скажите мне правду, я прошу вас. Не бойтесь моей женской слабости: я смогу вынести все. Скажите правду, с ними все в порядке?»