На вторую ночь после нашей с вами встречи, такой короткой и такой непредвиденной с обеих сторон, мною овладел какой-то демон озорства. По словам моей подружки, ваши совершенства были так велики, что были почти божественными. В её нескладных, но обстоятельных рассказах вы становились женщиной, достойной поклонения. Особенно много она говорила о вашей храбрости, поскольку ей самой ее не доставало. К привидениям и домовым вы относились с презрением. Вы не остерегались разбойников. В этом уединенном доме вы жили так спокойно и чувствовали себя в такой безопасности, словно находились среди толпы.
Поэтому у меня и возник неопределённый план подвергнуть проверке вашу храбрость. Женщина, способная не растеряться при виде опасности, не подчиниться беспричинной панике, разобраться в истинном ходе событий, проявить свои лучшие качества, такая женщина — просто чудо.
Мой способ проверить это был ясен и прост. Мне надо было изобразить диалог, в котором речь шла бы об убийстве, но жертвой этого предполагаемого убийства должны были быть не вы, а кто-то другой. Я не подумал, что вы примете эти угрозы на свой счет. Если бы вы хранили молчание и просто слушали, вы бы услышали шум борьбы и мольбы жертвы, которая якобы тоже находилась в чулане и голос которой принадлежал бы Юдит. Эта сцена вызвала бы ваше сочувствие, и в зависимости от того, остались ли бы вы лежать в постели или попытались бы войти в чулан, чтобы помочь страдалице, я судил бы о вашей храбрости. Те случаи, когда Юдит рассказывала мне о вашем бесстрашии и сообразительности, убедили меня в том, что вы не из трусливых.
По подсказке Юдит, я нашел лестницу и забрался по ней к окну вашего чулана. Оно достаточно велико, чтобы можно было просунуть в него голову, а это вполне соответствовало моим целям.
Я не могу передать, как я был поражен и удивлен вашим стремительным побегом. Я поспешно убрал лестницу, а затем, побуждаемый любопытством и желанием удостовериться в вашей безопасности, я отправился вслед за вами. Я увидел вас распростертой на траве перед домом вашего брата, вы были без сознания и не двигались. Само собой разумеется, мне пришла в голову мысль разбудить ваших родных. Положение было критическим, и у меня не оставалось времени для выбора. Внезапно у меня возникла одна идея. Я приложил губы к замочной скважине и прокричал слова, которые тут же разбудили спящих в доме. Мой голос звучал очень убедительно, так как мои способности были подкреплены долгими и усердными упражнениями.
Я долго и мучительно раскаивался в том, что произошло. Меня немного утешала мысль о том, что я не хотел причинять зла, и я снова клялся себе в том, что больше никогда не буду прибегать к таким опасным экспериментам. И некоторое время я придерживался принятого решения.
Моя жизнь была полна трудностей и лишений. Летом я предпочитаю спать на мягкой траве, или, по большей части,
убежищем мне служил летний домик. Во время всех моих скитаний я никогда не видел такого местечка, где было бы так много живописных уголков и прелестных сельских пейзажей, как в Меттингене. Но здесь нет ни одного такого благоуханного и уединённого уголка, как углубление в скале. Запах листьев, прохладная тень, музыкальные звуки водопада сразу привлекли мое внимание. Здесь моя печаль переходила в тихую меланхолию, здесь я спал крепким сном, здесь я радовался всей душой.
Поскольку это место было самым уединенным, я и выбрал его для своих свиданий с Юдит. Однажды вечером, на закате дня, я сидел там, когда меня потревожило ваше появление. Мне с трудом удалось удалиться незамеченным.
В привычный час я подошел к вашему дому, и Юдит сообщила о вашем необычно долгом отсутствии. Я почти догадался, в чем дело, и испытывал неприятные предчувствия, что могу лишиться своего убежища, или, по крайней мере, мне там будут мешать. Юдит также рассказала мне, что у вас было в обычае иногда вставать ночью, чтобы полюбоваться ночным пейзажем или предаться мечтам при лунном свете.
Мне хотелось избавиться от эдакого неудобства. Я решил напугать вас. При выборе способа действий мною руководила привычная уверенность в легкости и надежности исполнения задуманного. Все мои мысли были о том, что в будущем вы будете старательно избегать этого места.
Соблюдая крайнюю осторожность, я забрался в углубление в скале. По вашему дыханию я догадался, что вы спите. Ваше неожиданное истолкования предыдущего происшествия подсказало мне, как мне надо действовать на этот раз. Тот способ, при помощи которого, по словам поэта, небеса предупреждают нас о грозящей нам опасности, годился и в моей ситуации и никогда не казался мне столь подходящим. Нужно было заставить вас проснуться, и для этого я выкрикнул односложное слово: «Стой!Стой!» Конечно же мои действия не были продиктованы чувством долга, но всё же их нельзя считать злонамеренными или непростительными. Я прибегнул к обману, но достиг своей цели. Я хотел только напугать вас. Ну, а помимо того, я немного загладил зло, которое причинил вам в первый раз, так как уверил вас в том, что вы будете в безопасности в любом месте, кроме этого.