Я зашел слишком далеко, чтобы отступить. Я разыграл перед вами роль убийцы и насильника, которого от преступления удерживает лишь глас свыше. Таким образом, я ступил на неверный путь, и теперь, зайдя так далеко, я вряд ли смогу вернуться назад. Я сказал себе, что навсегда должен покинуть эти места. В глазах Виландов я — проклятый. Для того, чтобы нагнать на вас страху, я прикинулся негодяем. Я мог завершить свой замысел каким-нибудь новым обманом, но мне нельзя было еще более усугублять свою предполагаемую вину.
Я пришел к определенному решению и быстро придумал способы, как выполнить задуманное, когда увидел приближающегося Плейела. Это обстоятельство и определило мои дальнейшие действия. Было ясно, что Плейел ваш верный поклонник, но он, в то же время, человек, обладающий трезвым умом и исключительной проницательностью. Провести его было бы для меня величайшим наслаждением. Обмануть его надо было быстро, но сделать это убедительно. Оправданием моему замыслу служило то обстоятельство, что его заблуждение не будет долгим, поскольку я слишком уважал его, чтобы желать ему длительных мучений.
У меня не было времени на размышления, так как он шёл быстро и был уже недалеко от меня. Я непроизвольно поспешил вслед за ним, подчинившись механическому импульсу. Я дошел до углубления в скале, и спрятавшись там, воспроизвел звуки, которые, как я знал, заставят его остановиться.
Он остановился, обернулся, прислушался, подошел поближе и услышал разговор, который должен был подорвать его веру в то, во что он верил больше всего на свете. Я приложил все усилия к тому, чтобы подделать ваш голос, передать ваши чувства и соблюсти ваш строй речи. Поскольку из вашего дневника я знал многое лично о вас и о ваших самых потаенных мыслях, мне это вполне удалось. Когда я вспоминаю содержание этого разговора, я просто не могу поверить, как Плейел мог так обмануться. Когда я думаю о вашем характере и о содержании диалога, который услышал Плейел, мне кажется невероятным, чтобы кто-нибудь мог поверить во все это.
Себя я там не щадил. Я называл себя убийцей, вором, сознавался в бесчисленных злодеяниях и клятвопреступлениях. Мне казалось, что человек, который знал вас так хорошо, как Плейел, не смог бы поверить в то, что вы опустились до подобного уровня, и все же обман оказался достаточно убедительным.
Плейел поспешил уйти оттуда и направился к вашему дому. Я понял, что он вскоре обнаружит свою ошибку, поскольку вы ещё не легли спать и сию же минуту расскажете ему обо всём. Сначала я пожалел об этом, но потом подумал о возможных последствиях этого разговора и с удовольствием начал размышлять на эту тему.
Однако вскоре ослепление, которое завело меня так далеко, стало проходить. Я снова вспомнил о своих проделках и о зароках, которые себе давал. Теперь я думал о том, как часто я раскаивался в том, что мне приходилось использовать эту свою способность, как много зла, которого я не мог предвидеть, случилось из-за этого, сколько поводов для жесточайших угрызений совести она породила. Теперь черный список моих козней стал еще длиннее. Я напугал вас до смерти, я заставил вас поверить в привидения и фантомы, я отравил душу Плейела гнусными подозрениями, я выставил вас перед ним как женщину, склонную к животным удовольствиям и искушенную в притворстве. Тому, кого страсть лишила способности здраво рассуждать, кто уже ревновал вас ко мне, кому следовательно, все это могло показаться правдой, не нужно было других доказательств. На какой только отчаянный шаг и на какую месть он бы не решился, находясь в этом заблуждении?
Что касается меня, то я поступил чрезвычайно безрассудно. Я отрешил себя от спокойной жизни, лишил себя доброго имени, лишил себя общества умных и порядочных людей, я изгнал себя оттуда, где щедрая природа создала столько красот, где и люди, и музы находили себе приют.
Меня терзали различные страхи и мучили угрызения совести. Так прошла вся ночь, а на следующее утро, оставив свое уединенное жилище, я увидел свое описание и объявление о награде за мою поимку. Там было написано, что я бежал из ирландской тюрьмы, в которую попал за многочисленные тяжкие преступления.
Это были происки моего врага, который ложью и обманом хотел довести меня до погибели. Я действительно сидел в тюрьме, но благодаря своему дару, избежал судьбы, на которую был обречен, но которой не заслуживал. Я надеялся, что злоба моего врага иссякла, однако, теперь я видел, что мои меры предосторожности были правильными, так как даже океанское пространство оказалось недостаточным, чтобы обезопасить меня от него.