- Помогите! Помогите кто-нибудь! - крик срывал голос, пока хрупкая девушка летела наверх, подгоняемая страхом и необъяснимым ужасом. Здесь было темно и почему-то все двери оказались запертыми, как бы ожесточенно она не ломилась, хлопаясь об очередную преграду плечом, будто бы хрупкая бабочка в прозрачную поверхность окна. Позади слышалось шипение, скрежет и будто бы стрекот насекомых, не вызывающие желания остановиться и прислушаться, быть может насладиться таинственными звуками природы.
Во рту пересохло, одежда противно липла к спине, распущенные волосы мешали, один раз даже зацепились за перила, а Лия не заметила, выдрав себе приличный клок, закричав от боли и страха, продолжая бежать вперед. Пролеты были бесконечными, она ведь не ехала так долго в кабинке с Дуэль, почему же сейчас все это происходит? Но задуматься об этом помешало наличие живого человека, в которого Лия чуть не врезалась, взбежав на очередную лестничную клетку.
- Сколько можно высирать этот мусор? - прислонившись плечом к стене, с отсутствующим лицом стоял Шурик, держа в руке раскрытую «Осеннюю сказку» и второй рукой неторопливо выдирая из книги страницу за страницей, тягостно вздыхая, будто бы это был непосильный труд.
- Помогите! - поймав мужчину за руки так, что тот выронил книгу, хрипло и надрывно взмолилась Стеффи, глядя снизу вверх умоляющим взглядом, слыша, как стрекот и шипение с каждым мгновением становятся громче и громче.
- Никакой совести... - все еще находясь под впечатлением от прочитанного, Шурик вдруг моргнул, опуская взгляд на дергающую его за руку очень даже знакомую растрепанную заплаканную девушку, - О, Лия. Какими судьбами?
- За мной гонятся. А Аллен... Аллен... - Стеффи готова была разрыдаться от облегчения, связанного с осознанием, что обрела союзника и возможно защитника.
- Лия, страйк - это слишком, - вдруг более осознанно произнес мужчина, миролюбиво улыбаясь, - Ты еще молодая и не понимаешь, что так поступать нельзя. Нельзя, запомни.
Руки схватили воздух, отшатнувшись, открывая рот в беззвучном крике, Стеффи наблюдала, как мужчина растворяется в воздухе, лишая ее призрачного шанса на спасение.
- Думала, что снова спрячешься за чью-нибудь спину? - раздалось шипение совсем близко, вынудившее Стеффи вновь сорваться на бег, уже не пытаясь осмыслить происходящее безумие вокруг.
Очередной лестничный пролет, слезящиеся глаза выцепляют приоткрытую дверь, которую отворяют пошире, чтобы юркнуть в темнеющую комнату. Здесь нет длинного коридора и множества дверей. Комната одна единственная. Большая, широкая. С поломанной мебелью, с валяющимися на замусоренном полу документами. Электричество не работает, но пространство освещают блеклые лучи луны, гладящие огромные окна от пола до потолка. Никаких форточек, не выберешься наружу. Да и подойдя ближе, Лия испуганно замирает, понимая, что бежала слишком долго, оказавшись на такой высоте, когда проезжающие внизу машины, становятся лишь светящимися точками.
- Как такое может быть? - надрывно спросила она у пространства, тут же вздрагивая, вжимаясь в стену рядом, когда дверь со скрипом медленно открылась, впуская в зал две тени, что чернее ночи. Существа передвигались на четырех конечностях, но не были похожи ни на одно из существующих созданий. Лия старалась не дышать, но твари все равно ее видели, чуяли ее страх. Медленно поднимаясь, тени не сразу встают на задние лапы, падают на пол, пытаясь вновь подняться. Они шатаются, будто бы стараясь удержать равновесие, но когда делают шаг вперед, свет луны выхватывает знакомые силуэты парня и девушки, что себе мирно общались у бара. На губах Сони все та же позитивная улыбка, Энтони все также холоден.
- Да что вам от меня нужно?! - крик не крик, а писк загнанной в угол мышки. Лия вжимается в этот самый угол, не в силах зажмуриться и не смотреть, как приближаются монстры, будто созданные воображением какого-то нездорового человека.
- Антон, представляешь, - наконец-то перестав улыбаться, Соня поворачивается к своему другу, будто бы не замечая той дрожи и ужаса в глазах пойманной девушки, - Лия забросала меня страйками, ожидая, что я приползу к ней, вымаливая пощаду, а не то она со своими подружками сделает так, чтобы мой канал удалили.
Взгляд Юлая проясняется, теперь он не выглядит отчужденным, но почему-то от этого становится страшнее вдвойне.
Треск и скрежет, хрупкая спина пробивает собой стекло, несколько осколков втыкаются в кожу, но это все мелочи, ведь она падает вниз. Руки хватают воздух, горло обжигает истошный крик. Земля стремительно приближается. Внизу слышен звук гудка машины, сирена полицейской машины, скрип тормозов. Ветер свистит в ушах. А затем удар, хрупкое тело ломается как спички в руках ребенка. Череп раскалывается как арбуз и наступает темнота.