А источник-то, выходит, вот он? Все это время мирно почивал в гробу, пока я его не потревожил?
Повинуясь мысленной команде, мои скелеты дружно побросали мешки и снова вооружились лопатами. У бывших воришек лопат, правда, не было, но они не растерялись и отломали себе по внушительной дубине от ближайшего дерева. Кость тоже в стороне не осталась и, выплюнув изжеванную мешковину, решительно загородила меня собой. Тогда как Нардис, для которого сегодняшний поход на кладбище стал настоящим испытанием, резко перестал клацать зубами и, заняв позицию слева от меня, угрожающе взмахнул косой.
— А ну… р-разойдись, не то пор-решу, костлявые!
Я приятно удивился таким переменам, но все же посчитал нужным выйти вперед и воззрился на командира этого мертвого воинства.
— Чем обязан?
Фигура, которая в самый первый момент так поразила Нардиса, со скрипом опустила голову, и я хладнокровно констатировал, что не зря всего час назад раздумывал о том, чтобы поставить ее у себя дома.
Смерть… а каменное изваяние, стоявшее напротив входа в склеп, принадлежало именно ей… чуть наклонилась вперед, тогда как ее черные крылья с таким же скрипом разошлись в стороны. Из швов на растревоженную землю посыпались ошметки птичьего помета, каменная крошка, мелкие осколки. Но ожившая статуя этого словно не заметила и лишь продолжала всматриваться в мое бесстрастное лицо.
— Ты-ы… — вдруг пронесся по притихшему кладбищу потусторонний шепот. — Не челове-э-эк…
— Человек, — возразил я. — Как минимум снаружи.
— Но внутри тебя — тьма…
— Это верно, — был вынужден я признать правоту Смерти. — Но тебе-то какое до нее дело? Я не твой клиент. И не буду им еще долго.
Статуя немного помолчала, а потом подняла руку и едва слышно прошелестела:
— Помоги…
— Что? — не понял я. — Какая тебе нужна помощь? Людей я стараюсь без веских причин не убивать. С человеческими душами не работаю. С Сааном незнаком. Кажется, ты обратилась не по адресу.
— Помоги, — еще тише попросила Смерть. После чего сжала каменную руку в кулак, как-то подозрительно засветилась. А когда разжала пальцы, то у меня во второй раз за ночь что-то екнуло в груди — на широкой, испещренной царапинами каменной ладони лежал точно такой же светящийся огонек, который я недавно достал из серебряного гроба!
— Ты знаешь, что это, — прошелестела статуя, после чего до меня наконец-то начало доходить. — Я чувствую в тебе ту же тьму, что есть и во мне тоже. Много… очень много для смертного. Но ты сильный. Ты держишь ее в себе. Хотя даже так она зовет меня, поэтому прошу: помоги!
Хм. Интересная постановка вопроса.
— Что конкретно ты от меня хочешь?
— Верни меня домой!
— А, так вот в чем дело. Ты не Смерть, а обыкновенная сущность…
— Да.
— Темная, я так полагаю, сущность?
— Конечно.
— И кто-то тебя здесь запер? — снова предположил я, но, к моему удивлению, статуя лишь неопределенно повела плечами.
— Я здесь давно. Сколько — не помню. Кем был раньше — тоже. Меня держал только камень и заключенное в нем проклятие. Но теперь они у тебя, и мне больше некуда идти. Сам я в царство теней не вернусь. Но, быть может, ты сумеешь меня туда отправить?
Я поморщился.
— Я вообще-то не маг. Не колдун. Да и человеком-то осознал себя не так давно.
— У тебя есть камни, — напомнила сущность. — А их сила такова, что при желании способна открыть даже врата между мирами.
— Да? — в сомнении покосился на нее я. — В первый раз об этом слышу.
От статуи донесся горький смешок.
— Ты просто не помнишь. Как и я, впрочем. Но когда-нибудь это изменится, и тогда я смогу вернуться.
Я нахмурился.
— Ты говоришь загадками, тень… и мне это не нравится. Что ты знаешь обо мне?
— Только то, что ты не совсем живой, хотя при этом и не мертвый. Но я могу помочь тебе найти другие камни, — торопливо пообещала сущность. — Я чую их гораздо лучше тебя.
— А что, их еще много осталось в мире?
— Больше тысячи.
— Здесь, в империи?
— В столице тоже есть, правда, всего один. Но ты сможешь его забрать. А остальные разбросаны по миру.
— Я бы на твоем месте не спешил с решением, — тихонько сказал сзади Нардис, не опуская занесенную косу. — Темные сущности часто лгут. И вообще, говорят, с ними много мороки.
Статуя с новым скрипом повернула голову и остро глянула на тревожно замершего человека.
— Привязка на крови… Сильный, неглупый, преданный — очень редкое сочетание.
— Ты что, видишь души? — в очередной раз удивился я.
— Скорее, умею различать, чем они наполнены.
— Необычное умение для простой сущности.
— Кто сказал, что я простая сущность? — издала еще один невеселый смешок статуя. — Я многое знаю. Многое видел. Люди столетиями делились рядом со мной своими историями и тайнами. Обсуждали планы. Составляли заговоры. Проводили запрещенные ритуалы. Согласись, кладбище — подходящее место для откровений.
— И все же где гарантия, что ты не обманешь? — снова нахмурился я.
Сущность настойчиво протянула мне камень.
— Мой дух привязан к нему. Если ты его разрушишь, я потеряю то, что люди называют разумом. Забуду все, что знал и кем был. Стану тенью. Пылью. Тленом. Это для тебя достаточная гарантия?
Я подумал, но все же был вынужден согласиться.
— Тогда возьми, — устало проговорила сущность, роняя в мои подставленные ладони сокровище. — Теперь мне нужно иное вместилище. Иногда я должен отдыхать. Так что если позволишь…
От статуи вдруг отделилась легкая, едва заметная глазу тень и метнулась к опешившему от неожиданности Нардису.
— Э-э… даже не вздумай!
Но тень не обратила на него внимания и, юркнув в висящий у него на груди амулет, проворно туда втянулась. Статуя при этом, как и полагается, обратилась в обычную каменюку. А собравшиеся вокруг склепа скелеты начали один за другим оседать на землю, словно чужая воля, заставившая их подняться из могил, так же внезапно исчезла.
— Вот это сходили, называется, за золотишком, — пробормотал Нардис, когда грохот стих и вокруг нас образовалось целое море из неподвижных костей. — И что нам прикажете со всем этим делать?!
Я мельком глянул на амулет, который ничем не отличался от себя прежнего, а потом решительно поднял с земли мешок.
— Пошли домой. А там авось сторожа сами разберутся, кто из какой могилы выкопался и кого куда надо закапывать обратно.
Больше в этот день ничего необычного с нами, хвала богиням, не произошло. Мы спокойно вернулись, закинули добычу в подвал, там же оставили носильщиков-скелетов. Нардис после этого отправился наверх досыпать, потому что последние сутки выдались у него непростыми. Ну а я, засев в гостиной, задернул поплотнее шторы и взялся за книги.
Каких-то раритетов у нас в доме, разумеется, не было, да и не достать по-настоящему ценную литературу в обычных лавках, однако до следующего вечера все равно надо было чем-то занять время, поэтому я развлекал себя чтением мемуаров, исторической прозы и прочих вещей, которые могли пригодиться по жизни.
Когда же на улице снова начало темнеть, я отложил очередной опус в сторону и постучал ногтем по лежащему рядом амулету.
— Эй, темный, ты готов к разговору?
— Что ты хочешь узнать? — без малейших усилий выпорхнула из камешка полупрозрачная тень.
Я закинул ногу на ногу.
— Кто ты? Откуда? Как тебя зовут? И что тебя связывает с проклятыми вещами?
Тень беззвучно рассмеялась.
— Это будет долгая история…
— А я никуда не спешу, — заверил ее я и приготовился слушать.
Как выяснилось, сущность и впрямь многого о себе не знала. Кем была при жизни, как умерла и почему после смерти ее душа не отлетела в царство теней… Причина могла быть любой — магическое воздействие, влияние темного артефакта. Да хотя бы той самой проклятой вещи, которая теперь покоилась у меня в груди.