— Почему же вы согласились приехать сейчас? — слегка нахмурился я.
Нэл тяжело вздохнул.
— Да меня, в общем-то, и не особенно спрашивали. Но как только я понял, что это не ИСБ внезапно решила поднять мои старые грехи, то мне стало любопытно. А когда увидел символы… В тот раз я ведь так и не узнал, сработала схема или нет. Мне настоятельно посоветовали об этом забыть. Но я не смог. Это было выше моих сил, потому что на эту работу я потратил многие годы и просто не мог перестать думать, стоило оно того или нет…
Я понимающе кивнул.
— Если я правильно понимаю, герцог зачаровал ее на собственной крови?
— Да, — снова вздохнул старик. — По крайней мере, он собирался это сделать, потому что свято верил в собственное предназначение и в силу ушедших ведьм.
— А откуда, по-вашему, у него взялась такая уверенность?
Нэл Тарио неожиданно замолчал, а потом неохотно признался:
— Потому что я сам ему об этом сказал.
— Хм. А вам об этом откуда стало известно? — еще больше заинтересовался я.
Старик сначала замялся, но потом все же решил ничего не скрывать.
— В существовании ведьм я убедился задолго до встречи с милордом герцогом. И был уверен: многое, что мы помним о них, имеет под собой реальную основу. Жрецы, конечно, отказываются признавать, что когда-то боги одаривали людей напрямую. Но в древних свидетельствах, легендах многих народов многократно упоминается, насколько ведьмы были могущественнее нынешних одаренных. Истории, которые мне встречались, конечно, могли быть и обычной выдумкой. Но не тогда, когда об этом говорится и в наших преданиях, и в сказаниях оборотней, и в легендах совсем уж дремучих, далеких от цивилизации народностей, которые искренне верят, что когда-нибудь век ведьм снова вернется.
— Даже если и так, то какое отношение это имеет к господину Болойскому и его семейным тайнам?
— В одном из архивных документов я нашел упоминание о нескольких признаках того, что некий род и впрямь мог иметь отношение к исчезнувшим ведьмам. К примеру, то, что в таком роду нет одаренных.
— Вы имеете в виду магов, колдунов и ведьмаков?
— Да. Есть мнение, что когда-то ведьмы совершили ошибку, и с тех пор божественная благодать их покинула. А сила, которая некогда была им дарована, не только исчезла насовсем, но и никакая другая взамен уже не проявится. Так считают жрецы, — добавил старик, заметив, как скривился эрт Ишра, да и на лицах остальных промелькнуло недоверие. — Однако они не отрицают, что ведьмы, скорее всего, исчезли не сразу. У них могли остаться потомки. Господину герцогу этого было достаточно, и он щедро мне заплатил, чтобы я поискал другие отличия, особенно метки… характерные приметы, строение, скажем, черепа, черты лица… одним словом, все, что хоть как-то выделяет людей в таких родах. Вы ведь в курсе, что знатные семьи крайне щепетильно относятся к вопросам смешения крови?
Я задумался.
— Получается, герцог что-то заметил и посчитал, что это «что-то» как-то выделяет его род из всех остальных?
— Родимое пятно, — кивнул нэл Тарио. — Практически у всех женщин в его роду на левой руке имелось необычного вида родимое пятно.
— Это могло быть простое свидетельство чистоты крови, — не сдержался эрт Ишра.
— Вы правы, могло быть и так. Но согласитесь, когда натыкаешься на упоминание о таком пятне в хрониках пяти- или даже шестисотлетней давности, это наводит на размышления.
Колдун пренебрежительно фыркнул.
— Ну и что с того?
— Понимаю ваше недоверие, — кротко улыбнулся нэл Тарио. — Первое время я и сам откровенно сомневался. Но позвольте, я вам кое-что покажу…
Взглядом испросив у Лемана позволение взять со стола лист бумаги и перо, старик быстро начертал на нем один из символов, который я ему передал. А рядом — почти такой же… ну может быть, слегка видоизмененный, составленный из множества мелких точек знак, который старикан для пущей важности обвел в кружочек.
— Это один из защитных знаков стихии огня. А рядом — родимые пятна на левом плече бабушки последнего лорда Болойского, которые он видел еще ребенком. Ничего не кажется вам странным?
На лицах присутствующих отразилось сомнение, недоверие, но сходство было неоспоримым.
— А вот теперь, господа, я должен задать вам один вопрос, от которого будет зависеть, соглашусь ли я вам помогать, — продолжил нэл Тарио. — А именно: если моя теория верна и старый герцог действительно был тем, кем был, поэтому зачаровал созданную мною печать собственной кровью… и если вы, молодой человек, утверждаете, что печать оказалась рабочей, и когда-то я, опираясь лишь на косвенные сведения, правильно ее составил… то, полагаю, кто-то сумел ее вскрыть?
Все взгляды в комнате, как по команде, обратились в мою сторону.
— Почему вас это интересует? — после небольшой паузы отозвался я.
— Потому что тот, кому это удалось, должен не просто разбираться в том, как это работает, но и иметь в крови тот же дефект, что был у старого герцога, — испытующе взглянул на меня престарелый историк. — У самого милорда не было детей. Супруга его, к несчастью, не смогла выносить ни одного жизнеспособного плода. Но, возможно, у него остались незаконнорожденные наследники?
Во взгляде Лемана забрезжило понимание, и даже Нум решил, что понял, откуда ветер дует, поэтому позволил себе скупую усмешку.
А я тем временем снова задумался.
— Вы и правы, и неправы, нэл Тарио, — наконец уронил я в наступившей оглушительной тишине. — Насколько мне известно, у лорда Болойского действительно не осталось родственников по прямой линии. Но если ваша теория верна, то кто вам сказал, что его род такой один?
На лице старика проступило неописуемое выражение. И радость, и недоверие, и облегчение, а следом — понимание, к которому примешивалось нечто такое, что я пока затруднялся охарактеризовать.
— Я знал! — неожиданно прошептал он. — Знал, что все это не совпадение… но если так, то я бы хотел и дальше это изучать. Ваше предложение все еще в силе?
— А вы способны сделать эту работу? — уточнил я, когда старик с беспокойством и одновременно с надеждой на меня уставился.
— Я хотел бы… Видят богини, я был бы рад найти подтверждение и другим своим догадкам. Но, как видите, я уже стар, да и, признаться, давно не поддерживаю связь с бывшими коллегами. Многих из них уже нет в живых. Поэтому чисто теоретически я был бы счастлив вернуться к своим старым исследованиям…
— Но?
Старик тяжело вздохнул.
— Но у меня нет достаточного количества ресурсов, чтобы работать с таким непростым материалом. Сведений, как вы понимаете, и без того мало. На видном месте их не найти. Когда я работал на милорда герцога, у меня еще были силы и время заниматься поисками. А теперь, увы, мои возможности далеки от того, чтобы дни и ночи напролет проводить в архивах, отделяя правду от вымысла.
Хм. То есть дело все-таки не в деньгах? И старик не набивает себе цену?
— Что вам необходимо для работы? — после недолгого раздумья спросил я. — Жилье? Деньги? Время?
— Перво-наперво я хотел бы получить все имеющиеся у вас образцы подобных символов. Быть может, какие-то иные свидетельства о существовании ведьм, которые мне неизвестны. Это облегчит мои изыскания.
— Что еще?
— Кто-то должен будет навещать архив вместо меня, в том числе и закрытые разделы, потому что в открытом доступе нужных сведений мы, скорее всего, не найдем. Старые бумаги чаще всего лежат в беспорядке. Иногда неправильно пронумерованы, а данные, которые в них есть, отрывочны или вовсе искажены. Кто-то должен будет их найти, прочесть и привести в порядок. И только тогда я смогу нормально работать.
Я мельком покосился на Лемана. Тот, в свою очередь, глянул на Нума.
— Я найду такого человека, — с коротким поклоном пообещал тот.
Леман снова перевел взгляд на старика.
— Еще мне понадобится помощник, сведущий в магическом искусстве, — прокашлявшись, слегка осипшим голосом добавил нэл Тарио, явственно воспрянув духом. — Сам я, увы, не одарен. И хоть магические формулы, всевозможные графические формы и руны мне хорошо знакомы, но боюсь, многое из этого я успел подзабыть, что-то за время моего отсутствия могло измениться, а заново изучать их, как вы понимаете, я не в состоянии.