Нетрудно догадаться, что все эти геометрические казусы с ленточками лишь туманили картину и крайне нам досаждали. Признаться, мы находим весьма недостойным тяготение литераторов сплошь и рядом пускать пыль в глаза, упиваясь надуманными сравнениями. На наш конкретный вопрос о том, кто же повинен в исчезновении Лиры фон Реттау, фрейлейн Спинелли вытаращила глаза, стала громко ловить губами воздух, потом прыснула и неприлично долго смеялась, раскачиваясь в кресле и истерически стуча кулаком по столу. На веранде, где мы сидели, накрапывал дождь. Нахохотавшись, она еще постонала с минуту, потом поднялась и нацелилась войти в дом. Мы попробовали настоять на ответе. Барышня повела себя так, что своей некорректностью затмила самое себя, использовав вместо прощания выражение, которое даже бумага не стерпит. Пришлось холодно поклониться и удалиться — практически ни с чем.
Дальнейшие изыскания нам ничего не открыли. Право же, невелик прок знать, что вот уже год с небольшим отношения Адрианы с Расьолем носят скорее характер дружеских, нежели интимных; что француз для нее сделался «первым и лучшим читателем», сам между тем засел за «огромный роман о любви»; что под Новый год Спинелли шлет неизменно кухарке с Бель-Летры цветы и рождественский торт; что, сколько за ними мы ни следили, эти особы нас так и не вывели на адрес Э.Туреры или Р. Аттилы Урье.
Заканчивая данный раздел своего отчета, зафиксируем главное: пример Адрианы Спинелли демонстрирует, что путь из «персонажей в авторы» чреват не меньшей опасностью, чем движение автора в противолежащем направлении. Надо бы законодательно запретить подобного сорта перемещения, дабы не попустительствовать низменному инстинкту эгоистического самообмана и устремлениям зарвавшихся индивидов «стать больше себя». Всякий должен быть тем, кем отмерено быть ему от рождения. Богу — богово, а кесарю — кесарево. Этой истины никто покамест не отменял. Любая свобода хороша лишь в русле четко прописанных установлений. Все, что вне них, — произвол и анархия.
Дэништайн, Герта (в романе — Гертруда), 1960 г.р., подданная Германии. 25 мая 2001 г. прибыла на виллу Бель-Летра, куда была нанята исполнять обязанности уборщицы и кухарки.
По классификации Дарси — циклоп, охраняющий свою территорию и периодически наводящий ужас на гостей, подчеркивая временный характер их пребывания в усадьбе. Доверенное лицо Элит Туреры (см. о ней ниже).
Несмотря на физический недостаток подследственной, долг требовал не обойти и ее профессиональным вниманием. Однако наше появление на пороге дома глухонемой встретило прием подчеркнуто прохладный: пока мы давили кнопку звонка, на голову нам обрушился сверху поток ледяной воды, после чего г-жа Дэништайн замычала на нас из окна, грозя кулаком и показывая жестами, что готова запустить в нас и кое-что погорячее — тут она выставила на подоконник кипящий чайник. Наш вынужденный уход сопровождал глумливый смех, которым исчадие ада подгоняло нас в спину до конца длинной улицы.
Контакт с г-жой Дэништайн не состоялся, а потому добавить что-либо по существу к сказанному о ней в тексте романа нам нечего.
Турера, Элит; Урье, Р. Аттила. Дата рождения неизвестна. Место пребывания выяснить не удалось. Фотографических портретов не обнаружено.
Инкриминируется: подделка документов; фальсификация личных биографий; заведомый подлог; инсценировка убийства с целью шантажа; развратные действия группового характера; использование наркотических и психотропных средств для осуществления преступного умысла; присвоение чужого капитала в особо крупном размере.