– Правда, я и забыл, она – здешняя ведьма.
– Да, так говорит миссис Колтрой.
Глава 6
Рассказывает Марк Истербрук
Был уже пятый час, когда мы распрощались с Винаблзом. Он превосходно нас угостил, а потом показал нам свой дом, настоящую сокровищницу.
– У него, должно быть, куча денег, – сказал я после того, как мы покинули «Прайорз Корт». – Этот нефрит и африканская скульптура, я уж не говорю о мейссенском фарфоре. Вам повезло на соседа.
– А мы это знаем, – ответила Роуда. – Здесь все люди скучноватые, он по сравнению с ними сама экзотика.
– Откуда у него такие деньги? – спросила миссис Оливер.
– Мне говорили, – ответил Деспард, – что он начинал жизнь грузчиком, но вряд ли это так. Он никогда не рассказывает о своем детстве, о семье. Вот тема для вас, – Деспард обратился к миссис Оливер. – таинственная личность.
Миссис Оливер заявила, что ей вечно предлагают совершенно ненужные темы. И тут мы подъехали к «Белому Коню». Дом был деревянный и стоял несколько в стороне от деревенской улицы. Позади него находился обнесенный забором сад, дышавший стариной.
Я был разочарован и не стал этого скрывать.
– Ничего зловещего, – пожаловался я.
– Подождите, посмотрите, как внутри, – сказала Джинджер.
Мы вышли из машины и направились к двери, которая открылась при нашем приближении. Мисс Тирза Грей стояла на пороге, высокая, слегка мужеподобная, в твидовом костюме. У нее были густые и жесткие седые волосы, орлиный нос и проницательные голубые глаза.
– Вот и вы наконец, – сказала она приветливым басом. – Я уж думала, куда вы пропали.
За ее плечом виднелось чье-то лицо. Странное, довольно бесформенное лицо, будто вылепленное ребенком, который забрался поиграть в мастерскую скульптора. Такие лица, подумал я, иногда встречаешь на картинах итальянских или фламандских примитивов.
Роуда представила нас и объяснила, что мы были у мистера Винаблза.
– Ага! – сказала мисс Грей. – Тогда понятно. Любовались сокровищами. Бедняга, надо ему хоть чем-то развлекаться. Да заходите же, заходите. Мы очень гордимся своим домиком. Пятнадцатый век, а часть – даже четырнадцатый.
Холл был невысокий и темный, винтовая лестница вела в комнаты. Мы увидели большой камин и над ним – картину в раме.
– Вывеска старой гостиницы, – объяснила мисс Грей, заметив мой взгляд. – В темноте плохо видно. Белый конь.
– Я вам ее отмою, – сказала Джинджер.
– А вдруг испортите? – грубовато спросила Тирза.
– Как я могу испортить, когда это моя работа? Я реставрирую картины в лондонских галереях, – сказала она мне.
Мы с ней стали разглядывать картину вместе. Картина не отличалась никакими художественными достоинствами, разве что она действительно была очень старинная. Светлый силуэт коня вырисовывался на темном фоне.
В холле появилась мисс Сибил Стэмфордис. Это была высокая сутуловатая женщина с темными волосами, плаксивым выражением лица и рыбьим ртом. Она была одета в изумрудного цвета сари, которое никак не делало ее внешность более значительной. Голос у нее был тихий.
– Наш милый, милый конь, – сказала она. – Мы влюбились в эту вывеску с первого взгляда. По-моему, она-то и заставила нас купить дом. Правда, Тирза? Но входите же, входите.
Нас провели в маленькую комнату. Когда-то, видно, в ней помещался бар, а теперь это была гостиная. Потом мы осмотрели сад – я сразу увидел, что летом он, должно быть, чудесен – и вернулись в дом. Стол уже был накрыт.
Мы сели, и старая женщина, чье лицо я заметил еще в холле, внесла большой серебряный чайник.
– Спасибо, Белла, – сказала Тирза.
– Вам больше ничего не нужно? – пробормотала кухарка.
– Нет, спасибо.
Белла пошла к двери. Она ни на кого не смотрела, но, уже выходя, бросила на меня быстрый взгляд. Что-то в нем насторожило меня, хотя что трудно объяснить. Что-то злобное и проницательное, словно она видела тебя насквозь.
Тирза заметила мою реакцию.
– Белла может испугать, правда? – спросила она тихо. – Я заметила, как она на вас поглядела.
Сибил Стэмфордис забренчала бусами.
– А признайтесь, признайтесь, мистер, мистер…
– Истербрук.
– Мистер Истербрук. Вы ведь слышали, что мы творим колдовские обряды. Признайтесь. О нас ведь здесь идет такая слава.
– И, может быть, заслуженная, – вставила Тирза. Ее это забавляло. У Сибил особый дар.
Сибил удовлетворенно вздохнула.
– Меня всегда привлекала мистика, – прошептала она. – Еще ребенком я осознала, что наделена сверхъестественным даром. Я всегда была очень чувствительна. Я однажды потеряла сознание за чаем у подруги – я почувствовала: когда-то в этой комнате случилось нечто ужасное… Много позже я узнала правду – там двадцать пять лет назад совершилось убийство. В той самой комнате.
Она закивала и победоносно поглядела на нас.