Они затеяли шутливый спор, а миссис Оливер спросила у меня, каким поездом ей лучше завтра уехать.
– Мне нужно завтра на похороны. Приятного мало. Но Мери Делафонтейн была моя старая подруга.
– Ага! – воскликнул я. – Ага! Делафонтейн.
Все посмотрели на меня с удивлением.
– Извините, – сказал я. – Просто я все вспоминал, где я слышал фамилию Делафонтейн. Вы ведь мне как будто говорили, что вам нужно навестить ее в больнице? – Я вопросительно взглянул на миссис Оливер.
– Очень может быть, – ответила миссис Оливер.
– Отчего она умерла?
– Токсический полиневрит – кажется, так.
Джинджер с любопытством глядела на меня. Когда мы выходили из машины, я сказал:
– Я хочу пойти прогуляться. Мы сегодня столько ели. У мистера Винаблза, да еще этот чай.
И я поскорее ушел, чтобы никто не набился составить мне компанию. Мне хотелось побыть одному и привести в порядок свои мысли. В чем же тут дело?
Началось все со слов Пэм, что, если надо от кого-то отделаться, для этого есть «Белый Конь».
Потом встретил Джима Корригана, и он мне показал этот список, найденный у отца Гормана. В списке были фамилии Хескет-Дюбуа и Такертон, и я вспомнил вечер в баре в Челси. Фамилия Делафонтейн тоже показалась мне знакомой. Ее, как теперь было ясно, упомянула миссис Оливер.
После этого я сам не знал толком, почему пошел допрашивать Пэм в эту ее цветочную лавку. И Пэм начисто отрицала, что слышала про «Белого Коня».
Более того, Пэм смертельно перепугалась. Сегодня – сегодня была Тирза Грей. Но неужели «Белый Конь» и его обитательницы имеют хоть какое-то отношение к списку отца Гормана? Почему я их связываю? Почему мне пришло в голову, что между ними есть какая-то связь?
Миссис Делафонтейн, вероятно, жила в Лондоне. Томазина Такертон где-то в Сэррее. Они, наверно, и представления не имели о деревне Мач Дипинг. А вдруг…
Я подходил к деревенской гостинице «Королевское Ружье» и решил заглянуть туда. Бар еще не открывался, и не было ни одного посетителя. Я решил подождать, сел у входной двери, взял со стола книгу, где записывали останавливающихся в гостинице, и от нечего делать стал ее листать.
Посидев немного, я захлопнул книгу и положил ее на место.
Никто так и не вышел и я решил продолжить свою прогулку.
Совпадение ли, что кто-то по имени Сэндфорд и еще кто-то по имени Паркинсон останавливались в этой гостинице в прошлом году? Обе эти фамилии были у Корригана в списке. Да, но ведь такие фамилии встречаются нередко.
Кроме того, я нашел в книге и еще одно имя – Мартин Дигби. Если это тот Мартин Дигби, которого я знаю, то он – внучатый племянник моей крестной, тетушки Мин – леди Хескет-Дюбуа.
Я шел и сам не понимал, куда иду. Мне хотелось с кем-то поговорить. С Джимом Корриганом. Или с Дэвидом Ардингли. Или с Гермией – она такая разумная. По сути дела, я хотел, чтобы меня разубедили в моих смутных подозрениях.
Я проблуждал еще с час по грязным тропинкам и набрел, наконец, на дом пастора, мистера Колтропа.
Гостиная у него в доме была большая и довольно бедная. Разросшиеся кусты за окном загораживали свет, и в комнате было темновато. Большие часы тикали на камине. Миссис Колтроп пригласила меня сесть. И вот я, Марк Истербрук, историк, автор многих статей и книг, решил выложить хоть ей все мои тревоги.
– Я к вам прямо от Тирзы Грей – мы у нее пили чай.
Миссис Колтроп тут же догадалась о моем состоянии.
– Ах, вот как. Что и говорить, троица не из приятных.
– У вас большой жизненный опыт, миссис Колтроп. И поверили бы вы, что человека можно уничтожить на расстоянии, без видимых связей?
Миссис Колтроп широко раскрыла глаза.
– Уничтожить, вы имеете в виду убить? Чисто физически?
– Да.
– Ерунда, – последовал единственно разумный ответ.
– Ну вот, – сказал я с облегчением. – Наверно, эта женщина меня просто загипнотизировала.
– Не думаю, – ответила миссис Колтроп. – Вы не из тех, кого можно загипнотизировать. Видно, произошло что-то еще. Раньше.
– Вы угадали, – признался я.
И вдруг стал рассказывать ей обо всем – об убийстве отца Гормана, о том, как случайно в ресторане упомянули «Белого Коня». И еще я показал фамилии, списанные у доктора Корригана.
Миссис Колтроп поглядела на него и задумалась.
– Понимаю, – сказала она. – А эти люди? Есть между ними что-нибудь общее?
– Мы не знаем. Может быть, это шантаж… или наркотики…
– Вздор, – ответила миссис Колтроп. – Вас не это беспокоит. Вы просто думаете о том, что ни одного из них не осталось в живых.
Я глубоко вздохнул.
– Да, – признался я. – Это так. Но наверняка я не знаю. Трое из них умерли. Минни Хескет-Дюбуа, Томазина Такертон, Мери Делафонтейн. Все три от естественных причин. А Тирза Грэй рассказывала, как это случается.
– Вы хотите сказать, она утверждала, что может наслать такую смерть?