– Делафонтейн, – сказал я. – Мери Делафонтейн. Эту фамилию не часто встретишь. Если я не ошибаюсь, во вторник были ее похороны.
Он быстро взглянул на меня.
– Откуда вы это знаете? Прочли в газете?
– Слышал от ее приятельницы.
– В ее смерти не было ничего подозрительного. Можете мне поверить. И обстоятельства в других случаях тоже не заключают в себе ничего подозрительного. Полиция проверяла. Если бы имелись несчастные случаи, тогда бы можно было что-то заподозрить. Но смерть всегда наступала от естественных причин. Воспаление легких, кровоизлияние в мозг, опухоль мозга, камни в желчном пузыре, один случай полиомиелита – ничего подозрительного.
Я кивнул.
– Ни несчастных случаев, – сказал я, – ни отравлений. Обычные болезни, ведущие к смерти. Как и утверждает Тирза Грей.
– Вы, значит, в самом деле думаете, что эта женщина может заставить кого-то, кого она в жизни не видела, кто находится от нее за много миль, заболеть воспалением легких и скончаться по этой причине?
– Я-то этого не думаю. А вот она думает. Я считаю такое немыслимым, мне хотелось бы, чтобы это было невозможно. Но кое-какие детали весьма любопытны. Случайное упоминание о «Белом Коне» в разговоре о том, как убрать ненужного человека. И такое место, «Белый Конь», оказывается, действительно существует, а хозяйка его просто похваляется, что может любого человека убрать. У нее есть сосед, которого видели, когда он шел по пятам за отцом Георманом перед тем, как произошло убийство. Отца Гормана в тот вечер позвали к умирающей, и она рассказала о каком-то «невероятном злодействе». Не слишком ли много совпадений, как вы думаете?
– Но Винаблз не может быть тем человеком, ведь вы сами говорите, что он уже многие годы парализован.
– А разве невозможно, с медицинской точки зрения, симулировать паралич?
– Невозможно. Конечности атрофируются.
– Тогда ничего не скажешь, – согласился я. И вздохнул. – Если существует такая, как бы ее назвать – ну, организация, что ли, «Устранение неугодных», – Винаблз очень подходит на роль ее руководителя. Все в его доме говорит о прямо-таки сказочном богатстве. Откуда у него такие деньги?
Я помолчал, потом добавил:
– Все эти люди умерли у себя в постели от той или иной болезни – а может быть, кто-то нажился на их смерти?
– Всегда найдется человек, которому выгодна чья-нибудь смерть в большей или меньшей степени. Никаких подозрительных обстоятельств не было, вы это хотите сказать?
– Не совсем.
– Леди Хескет-Дюбуа, вы, наверно, знаете, оставила пятьдесят тысяч фунтов. Ей наследуют племянник и племянница. Племянник живет в Канаде. Племянница замужем, живет где-то на севере Англии. Обоим деньги не помешают. Томазине Такертон оставил очень большое состояние отец. В случае, если она умирает, не будучи замужем, до того, как ей исполнится двадцать один год, наследство переходит к ее мачехе. Мачеха – вроде женщина совершенно безобидная. Дальше, ваша эта миссис Делафонтейн – деньги достались ее двоюродной сестре…
– Ах, вот как. И где же эта двоюродная сестра?
– Живет со своим мужем в Кении.
– Значит, все они отсутствуют в момент смерти, до чего прекрасно, заметил я.
Корриган сердито глянул на меня:
– Из трех Сэндфордов, которые дали дуба за это время, у одного осталась молодая вдова, она снова вышла замуж – и очень быстро. Покойный Сэндфорд был католиком и не давал ей развода. А еще одного типа, Сиднея Хармондсворта – он умер от кровоизлияния в мозг, – Скотланд-Ярд подозревает в шантаже. Они считают, это был источник его доходов. И кое-кто из очень важных чиновников может испытывать огромное облегчение оттого, что Хармондсворта больше нет в живых.
– Вы, по сути дела, хотите сказать, что все эти смерти кому-то очень на руку? А как насчет Корригана?
– Корриган – фамилия распространенная. Корриганов поумирало много, но их смерть никого не осчастливила, насколько нам известно.
– Тогда все ясно. Вы и есть намеченная жертва. Смотрите в оба.
– Постараюсь. И не воображайте, что ваша волшебница поразит меня язвой двенадцатиперстной кишки или испанкой. Такого закаленного в борьбе с болезнями врача голыми руками не возьмешь.
– Послушайте, Джим. Я хочу заняться этой Тирзой Грей. Вы мне поможете?
– Ни за что! Не понимаю – такой умный, образованный человек верит в какую-то чепуху.
Я вздохнул.
– Другого слова не подберете? Меня от этого уже тошнит.
– Ну, чушь, если это вам подходит.
– Тоже не очень-то.
– И упрямец же вы, Марк.
– Насколько я понимаю, кому-то надо быть упрямцем в этой истории, – ответил я.
Глава 10
Коттедж «Глендовер Клоуз» был совсем новый – одну сторону еще даже не достроили, и там работали каменщики.
Над грядкой с тюльпанами можно было узреть чью-то согнутую спину, которую инспектор Лежен без труда опознал как спину мистера Зэкэрайн Осборна.