– Да, спасибо. А как ее фамилия?
– Фамилия? Корриган. Кэтрин Корриган. Что ты сказал?
– Ничего. Спасибо, Роуда.
Странное совпадение. Корриган. Двое Корриганов. Может быть, это предзнаменование.
Я набрал ее номер.
Джинджер сидела напротив меня за столиком в кафе, где мы договорились встретиться. Она выглядела точно так же, как и в Мач Дипинг, – шапка рыжих волос, симпатичные веснушки и внимательные зеленые глаза. Я на нее залюбовался.
– Найти вас было целое дело, – сказал я. – Не знаю ни фамилии, ни адреса, ни телефона. А у меня серьезная проблема.
– Так говорит моя приходящая служанка. Обычно это означает, что ей нужно купить новую кастрюльку или щетку – чистить ковер или еще что-нибудь такое же скучное.
– Вам не придется ничего покупать, – заверил я.
И рассказал ей все. Рассказывать ей было легче, чем Гермии – Джинджер уже знала «Белого Коня» и его обитателей. Кончив свой рассказ, я отвел взгляд. Мне не хотелось видеть ее реакцию. Не хотелось увидеть снисходительную усмешку или откровенное недоверие. Моя история звучала еще более по-идиотски, чем обычно. Никто (разве что миссис Колтроп) не мог понять моего состояния. Я рисовал вилкой узоры на пластиковой поверхности стола, Джинджер спросила деловито:
– Это все?
– Все, – ответил я.
– И что вы собираетесь предпринять?
– А вы думаете – нужно?
– Конечно! Кто-то же должен этим заняться. Разве можно сидеть сложа руки и смотреть, как целая организация расправляется с людьми?
– А что я могу сделать?
Я готов был броситься ей на шею. Она наморщила лоб. У меня потеплело на сердце. Теперь я не один.
Затем она задумчиво произнесла:
– Нужно выяснить, что все это значит.
– Согласен. Но как?
– Одна-другая возможность найдется. Может быть, я сумею помочь.
– Сумеете? Вы ведь целый день на работе.
– Можно многое сделать после работы.
Она снова задумчиво нахмурилась.
– Та девица, которая ужинала с вами после «Макбета», Пэм или как ее там. Она что-то знает.
– Да, но она перепугалась, не стала даже разговаривать со мной, когда я хотел ее расспросить. Она боится. Она не станет говорить.
– Вот тут-то я и смогу помочь, – уверенно заявила Джинджер. – Мне она скажет многое, чего ни за что не скажет вам. Устройте, чтобы мы все встретились, хорошо? Она с вашим приятелем и мы с вами. Поедем в варьете, поужинаем или еще что-нибудь.
Она вдруг остановилась.
– Только, наверно, это очень дорого?
Я сказал ей, что в состоянии понести такие расходы.
– Что до вас… – Джинджер задумалась. – По-моему, – продолжала она медленно, – вам лучше всего приняться за Томазину Такертон.
– Как? Она ведь умерла.
– И кто-то желал ее смерти, если ваши предположения верны. И устроил все через «Белого Коня». Есть две возможные причины. Мачеха или же девица, с которой Томми тогда подралась, у которой увела кавалера. Может быть, она собиралась за него замуж. Мачехе это было невыгодно или сопернице, если она любила того парня. Кстати, как звали соперницу, вы не помните?
– По-моему, Лу.
– Прямые пепельные волосы, средний рост, довольно полная?
Я подтвердил, что описание подходит.
– Кажется, я ее знаю. Лу Эллис. Она сама не из бедных.
– По ней не скажешь.
– А по ним никогда не скажешь, но это так. Во всяком случае, заплатить «Белому Коню» за услуги у нес бы нашлось. Вряд ли они работают бесплатно.
– Вряд ли.
– Придется вам заняться мачехой. Это вам легче, чем мне. Поезжайте к ней.
– Я не знаю, где она живет, и вообще…
– Хозяин того бара знает, где жила Томми. Да ведь – вот дураки мы с вами – в «Таймс» было объявление о ее смерти. Надо только поглядеть подшивку.
– А под каким предлогом явиться к мачехе? – спросил я задумчиво.
Джинджср ответила, что это очень просто.
– Вы что-то из себя представляете, – заявила она. – Историк, читаете лекции, всякие у вас ученые степени. На миссис Такертон это произведет впечатление, и она будет вне себя от восторга, если вы к ней пожалуете.
– А предлог?
– Что-нибудь насчет ее дома, – туманно высказалась Джинджер. – Наверняка дом, если он старинный, представляет для историка интерес.
– К моему периоду отношения не имеет, – возразил я.
– А она об этом и не подумает, – сказала Джинджер. – Обычно все считают, если вещи сто лет, то она уже интересна для археолога или историка. А может, у нее есть какие-нибудь картины? Должны быть. В общем, договаривайтесь, поезжайте, постарайтесь ее к себе расположить, будьте очаровательным, а потом скажите, что знали ее дочь, то есть падчерицу, и какое горе и так далее… А потом неожиданно возьмите и упомяните «Белого Коня». Если хотите, пугните ее слегка.
– А потом?
– А потом наблюдайте за реакцией. Если ни с того ни с сего назвать «Белого Коня», она должна будет себя как-то выдать, я убеждена.