Тирза Грей овладела разговором – болтала о деревенских делах. В этот вечер она была типичной английской старой девой, милой, деловитой, интересующейся только местными сплетнями.
Я думал про себя, что сошел с ума. Чего бояться? Даже Белла в этот вечер казалась полоумной старухой крестьянкой, неграмотной и тупой, как сотни других ей подобных.
Мой разговор с миссис Колтроп представлялся мне теперь невероятным.
Мысль о том, что Джинджер – Джинджер с выкрашенными волосами и чужим именем – в опасности, а эти три обычные женщины могут ей причинить вред, была просто смешна.
Ужин кончился. Тирза встала со своего места.
– Сибил?
– Да, – ответила Сибил, придавая лицу выражение экстаза и отрешенности. – Мне надо приготовиться…
Белла убирала со стола.
– Пора начинать, – сказала Тирза деловым тоном.
Я последовал за ней в перестроенныи амбар. Вечером амбар выглядел по-иному. Лампы не были зажжены. Скрытый светильник давал холодный, рассеянный свет. Посредине стояло нечто вроде дивана. Он был накрыт пурпурным покрывалом, расшитым кабалистическими знаками. По одну сторону комнаты виднелось что-то напоминавшее бронзовую жаровню, и рядом с ней – большой медный таз, на вид очень старый.
По другую сторону почти у самой стены я увидел массивное кресло с дубовой спинкой. Тирза указала мне на него.
– Садитесь здесь, – сказала она.
Я послушно сел. Она стала надевать длинные рукавицы, сделанные, похоже, из средневековой кольчуги.
– Нужно принимать меры предосторожности, – сказала она.
Эта фраза показалась мне какой-то зловещей. Затем она обратилась ко мне.
– Я должна предупредить вас – сохраняйте полную неподвижность. Ни в коем случае не двигайтесь. Это не игрушки. Я вызываю силы, которые опасны для тех, кто не умеет ими управлять.
Помолчав, она добавила:
– Вы принесли то, что вам сказали?
Не отвечая ни слова, я достал из кармана коричневую замшевую перчатку и протянул ей.
– Очень подходит, – сказала она, поглядев на перчатку. – Физические эманации владелицы достаточно сильны.
Она положила перчатку на какой-то аппарат, напоминавший большой радиоприемник. Потом позвала:
– Белла, Сибил. Мы готовы.
Сибил вошла первая. Она легла на диван. Тирза выключила часть света.
– Вот так. Белла!
Белла появилась из тени. Они с Тирзой подошли ко мне и взяли меня за руки: Тирза – за левую, Белла – за правую. Послышалась музыка. Я узнал похоронный марш Мендельсона. Потом музыка смолкла. И вдруг заговорила Сибил. Но не своим, а низким мужским голосом.
– Я здесь, – сказал голос.
Женщины выпустили мои руки. Белла скользнула в темноту. Тирза проговорила:
– Добрый вечер. Это ты, Макэндал?
– Я – Макэндал.
– Готов ли ты, Макэндал, повиноваться моим желаниям и воле?
– Да, – ответил низкий голос.
– Готов ли ты защитить тело, лежащее здесь, от опасности? Готов ли ты отдать его жизненные силы на выполнение моей цели?
– Готов.
– Готов ли ты отдать это тело на волю смерти, чтобы смерть прошла через него к другому существу?
– Смерть должна вызвать смерть. Да будет так.
Тирза отступила. Вошла Белла с распятием в руках. Тирза положила распятие вверх ногами на грудь Сибил. Белла протянула Тирзе маленький зеленый бокал, Тирза вылила из него несколько капель Сибил на лоб, сказав мне:
– Святая вода из католической церкви в Карсингтоне.
Наконец она принесла отвратительную погремушку, которую мы видели у нее в первый раз, и трижды тряхнула ею. После этого она произнесла самым обычным голосом:
– Все готово.
Белла откликнулась:
– Все готово.
Она вышла из комнаты и вернулась с белым петушком в руках. Петушок вырывался. Она встала на колени, посадила петушка в таз возле жаровни и начала чертить мелом на полу какие-то фигуры. Затем зажгла огонь в жаровне и что-то туда бросила. Я почувствовал тяжелый приторный запах.
– Мы готовы, – повторила Тирза.
Она подошла к аппарату, который я сначала принял за радиоприемник, подняла крышку, и я увидел, что это какой-то электрический прибор сложной конструкции.
Тирза наклонилась над ним и стала крутить ручки, бормоча:
– Компас северо-северо-восток, градусы… так, вроде верно.
Она взяла перчатку и положила ее в аппарат. Потом, обратившись к распростертому на диване телу, проговорила:
– Сибил Диана Хелен, ты свободна от своей бренной оболочки, которую Макэндал зорко охраняет. Ты свободна и можешь слиться воедино с владелицей перчатки. Как у всех человеческих существ, у нее одно стремление в жизни умереть. Смерть – единственный выход. Смерть решает все. Только смерть несет покой. Это знали все великие. Вспомни Макбета, Вспомни Тристана и Изольду. Любовь и смерть. Но смерть величественнее…