– Конечно, есть. По-моему, вы совершенно правы. Возможно, это просто грипп. Но вдруг действительно какая-то психоистория, о них ведь так мало известно. Послушайте, Истербрук, а вдруг это поможет нам все раскрыть?
Я швырнул трубку. Возможно, мы и узнали о новом психологическом оружии, но меня сейчас заботила только Джинджер, отважная и напуганная. Началось как игра в полицейских и воров. Но, видно, это вовсе не игра. «Белый Конь» – страшная реальная сила. Я уронил голову на руки и застонал.
Глава 20
Рассказывает Марк Истербрук
Наверно, мне никогда не забыть эти несколько дней. Они мне представляются каким-то сумасшедшим калейдоскопам. Джинджер перевезли в частную клинику. Я получил разрешение навещать ее только в приемные часы.
Ее доктор не понимал, из-за чего весь этот шум. Диагноз был совершенно ясный – бронхопневмония, осложнение после гриппа, есть какие-то непонятные симптомы, но это бывает нередко. Нет, случай типичный. Антибиотики на некоторых не действуют. И все, что он говорил, действительно было правдой.
Джинджер заболела воспалением легких. Ничего таинственного здесь нет. Болезнь в тяжелой форме.
Я встретился с одним специалистом-психологом. Он задавал мне бесчисленные вопросы и кивал с ученым видом, когда я отвечал. Он пытался лечить Джинджер гипнозом, но толку не вышло. Я избегал друзей и знакомых, хоть одиночество и было для меня мучительным.
Наконец в приступе отчаяния я позвонил Пэм в ее цветочную лавку. Не согласится ли она пообедать со мной? Пэм согласилась с удовольствием. Мы поехали в «Фэнтази». Пэм весело тараторила, и мне стало легче. Но пригласил я ее не только за этим. Нагнав на нее сладостную полудрему вкусной едой и вином, я начал исподволь подбираться к главному. Мне казалось, Пэм знает что-то, чего не знаю я. Я спросил ее, помнит ли она мою приятельницу Джинджер. Пэм ответила: «Конечно», широко раскрыла голубые глаза и спросила, где Джинджер сейчас.
– Она очень больна, – ответил я.
– Бедняжка.
Пэм выказала все участие, на которое была способна, – не очень-то большое, кстати.
– Она впуталась в какую-то историю, – сказал я. – По-моему, она с вами об этом советовалась. «Белый Конь». Стоило ей огромных денег.
– О! – воскликнула Пэм, раскрыв глаза еще шире. – Значит, это были вы!
Сначала я не понял. Потом сообразил, что Пэм отождествляет меня с человеком, чья больная жена стоит у Джинджер на пути к счастью. Она так заинтересовалась, что даже «Белый Конь» ее не испугал.
– Ну и как? Помогло?
– Все вышло не совсем удачно. Обратилось против самой Джинджер. Вы слышали о таких исходах прежде?
Пэм не слышала.
– Но заболеть и умереть должна была ваша жена, так ведь?
– Да, – сказал я, смирившись с ролью, которую Джинджер и Пэм мне отвели. – Но вышло наоборот. Вы слышали о чем-нибудь таком раньше?
– Ну, не совсем о таком.
– А о чем?
– Да просто, если человек не заплатит… Я одного знала, он не стал платить. – Она перешла на испуганный шепот. – Его убили в метро – упал на рельсы, когда подходил поезд.
– Но, может, это несчастный случай.
– О нет, – отвечала возмущенная моими словами Пэм. – Это ОНИ.
Я подлил Пэм шампанского. Самое нелепое, что я не знал, как ее расспрашивать. Скажу что-нибудь не то, и она спрячется, как улитка в раковину, тогда больше ни слова не добьешься.
– Моя жена все болеет, но хуже ей не стало, – сказал я.
– Ужасно! – сочувственно откликнулась Пэм, потягивая шампанское.
– Что же мне теперь делать?
Пэм не знала.
– Понимаете, обо всем договорилась Джинджер, я сам ничего не делал. К кому мне теперь обращаться?
– Куда-то в Бирмингам, – ответила Пэм неуверенно.
– Они теперь там уже закрыли контору, – сказал я. – Вы кого-нибудь еще не знаете?
– Эйлин Брэндон, может быть, и знает, но не думаю.
Я спросил, кто такая Эйлин Брэндон.
– Ужасное чучело. Прилизанная голова. Туфель на гвоздиках никогда не носит. Никакая.
Пэм пояснила дальше:
– Я с ней вместе училась в школе. Она и тогда была неинтересная. Географию здорово знала.
– А что у нее общего с «Белым Конем»?
– Ничего. Просто ей там что-то показалось. И она ушла.
– Откуда ушла?
– Из УСП.
– Что за УСП?
– Да я толком не знаю. Просто так называется УСП. Что-то про потребителей. Не то учет. Не то расчет. Просто маленькая контора.
– И Эйлин Брэндон у них работала? Какая у нее была работа?
– Ну, ходила и расспрашивала – про зубную пасту, про газовые плиты, какими кто губками моется. Скука. Не все ли равно?
– Наверно, УСП не все равно.
Я почувствовал легкое волнение. Женщина, которая исповедалась отцу Горману в ту ночь, тоже работала в подобной конторе. И кто-то в этом роде побывал у Джинджер на ее новой квартире. Тут есть какая-то связь.