– А почему она ушла из этой конторы? Работа неинтересная?
– По-моему, нет. Они хорошо платят. Просто ей стало казаться, будто там что-то нечисто.
– Ей показалось, что они связаны с «Белым Конем»? Это?
– Да не знаю. В этом роде… В общем, сейчас она работает в одном баре на Тоттенхэм Корт Роуд.
– Дайте мне ее адрес.
– Она не ваш тип.
– Я не собираюсь за ней волочиться, – резко ответил я. – Мне нужно кое-что узнать об УСП. Хочу купить акции одной такой фирмы.
– Понимаю, – сказала Пэм, совершенно удовлетворенная моими объяснениями.
Больше из нее ничего нельзя было вытянуть, мы допили шампанское, я отвез ее домой и поблагодарил за чудесный вечер. Утром я пытался дозвониться Лежену, но безрезультатно. Однако с великими трудностями я поймал Джима Корригана.
– Что сказал этот психологический деятель, которого вы приводили к Джинджер?
– Разные длинные слова. По-моему, Марк, он сам ни черта не понял. А воспалением легких каждый может заболеть – ничего в этом таинственного нет.
– Да, – ответил я. – И несколько человек из того списка умерли от воспаления легких, опухоли мозга, эпилепсии, паратифа и других хорошо известных болезней.
– Я знаю, вам нелегко. Но что можно сделать?
– Ей хуже?
– Да.
– Значит, нужно действовать.
– Как?
– Есть, у меня одна идея. Поехать в Мач Дипинг, взяться за Тирзу Грей, застращать ее до полусмерти и вынудить, чтобы она разбила эти чары.
– Ну что ж, можно попробовать.
– Или я пойду к Винаблзу.
– А при чем тут он? Ведь он же калека.
– Ну и что? Он безмерно богат. Выяснил Лежен, откуда такие деньги?
– Нет. Не совсем… Это я должен признать. И что-то в нем не то. Чувствуется, у него какое-то темное прошлое. Но все его доходы законны. Полиция давно прощупывает Винаблза. Но его не так легко раскусить. А вы думаете, он глава этого предприятия?
– Да. По-моему, он у них руководит.
– Но ведь не мог он сам убить отца Гормана!
Я помолчал.
– Алло! Что же вы замолчали?
– Задумался… Пришла в голову одна идея…
– Какая?
– Еще не совсем разобрался… Не совсем продумал… Как бы то ни было, мне пора идти. У меня свидание в одном кафе.
– Не знал, что у вас компания в Челси!
– Никакой компании. Это кафе на Тоттенхэм Корт Роуд.
Я положил трубку и взглянул на часы, И когда я уже был у дверей, телефон зазвонил снова.
– Слушаю.
– Это вы, Марк?
– Да, кто говорит?
– Я, конечно, – ответили с упреком. – Мне нужно кое-что вам сказать.
Я узнал голос миссис Оливер.
– Извините, но я очень тороплюсь. Я вам позвоню попозже.
– Не выйдет, – твердо ответила миссис Оливер, – Придется вам меня выслушать. Дело важное.
Не сводя глаз с часов, я приготовился слушать.
– У моей Милли тонзиллит. Ей стало совсем худо, и она поехала к сестре. И мне сегодня прислали из бюро по найму прислуги женщину. Ее зовут Эдит Биннз – правда, смешно? А вы ее знаете.
– Нет. В жизни не слышал такого имени.
– Знаете, знаете. Она много лет служила у вашей крестной, леди Хескет-Дюбуа.
– А, вот что.
– Да. Она вас видела, когда вы приходили за картинами.
– Очень приятно, и, по-моему, вам повезло. Она надежная, и честная, и все такое. Тетушка Мин мне говорила. А теперь…
– Подождите. Я еще не сказала самого главного. Она долго распространялась про вашу крестную – и как она заболела, и умерла, и все прочее, а потом вдруг выложила самое главное.
– Что самое главное?
– Что-то вроде этого: «Бедняжка, как мучилась. Была совсем здорова, и вдруг эта опухоль мозга. И так ее было жалко – прихожу к ней в больницу, лежит, и волосы у нее лезут и лезут, а густые были, такая седина красивая. И прямо клочьями на подушке». И тут, Марк, я вспомнила Мери Делафонтейн. У нее тоже лезли волосы. И вы мне рассказывали про какую-то девушку в кафе, в Челси, как у нее в драке другая девица вырывала целые пряди. А ведь волосы так легко не вырвешь, Марк, попробуйте-ка сами. Ничего не выйдет. Это не просто – может, новая болезнь? Что-то это да значит.
Я ухватился за трубку, и у меня все поплыло перед глазами.
Факты, полузабытые сведения стали на свои места. Роуда со своей собакой, статья в медицинском журнале, читанная давным-давно. Конечно… конечно. Я вдруг услышал, что квакающий голос миссис Оливер все еще доносится из трубки.
– Спасибо вам, – сказал я. – Вы – чудо!
Я положил трубку и тут же позвонил Лежену.
– Слушайте, – спросил я. – У Джинджер сильно лезут волосы?
– По-моему, да. Наверно, от высокой температуры.
– Температура, как бы не так. У Джинджер таллиевое отравление. И у остальных было то же самое. Господи, только бы не слишком поздно…
Глава 21
Рассказывает Марк Истербрук
– Не опоздали мы? Ее спасут?
Я ходил из угла в угол. Лежен наблюдал за мной. Он проявлял большое терпение и доброту.