ДЖЕРАЛЬД. Мужчины делают коктейли гораздо лучше женщин.
ОЛИВИЯ. Не буду с вами спорить, Джеральд. Мы вот тут разговаривали про господина Моэма и нашли его чрезвычайно доброжелательным человеком и радушным хозяином.
ДЖЕРАЛЬД (ходит по площадке). Не идеализируйте старикана. Он бывает резок и груб. Пару дней назад мы играли в карты в казино в Монте-Карло. Так одна дама была слишком разговорчива, и он ей прямо в лицо сказал: «Хотите играть в карты – заткните свою пасть».
ОЛИВИЯ. В это невозможно поверить. Хотя я знаю, что Моэм великолепно играет в карты.
ДЖЕРАЛЬД. А вчера на рынке он торговался за рыбу минут двадцать. Старикан обожает порядок и точность, как Иммануил Кант.
МАНУЭЛЬ. А что Кант, я не знаю эту историю.
ДЖЕРАЛЬД. Кант выходил ежедневно на прогулку в одно и то же время и с такой точностью, что жители Кёнигсберга привыкли проверять по этому событию свои часы. И, когда однажды он вышел из дома на час раньше обычного, они пришли в ужас, полагая, что случилось что-то страшное. И они не ошиблись: Кант получил известие о падении Бастилии.
СЕСИЛ. Но к своим гостям мистер Моэм относится очень внимательно. Он просто воплощение гостеприимства.
ДЖЕРАЛЬД. Однажды я подслушал, как он отзывался о гостях в разговоре с Гербертом Уэллсом. Он говорил, что гостей на вилле слишком много, каждый по отдельности хорош, а вот вместе взятые… Бывают гости, которые никогда не закрывают за собой дверь и не выключают свет. Некоторые любят вздремнуть после обеда и ложатся на кровать в грязных ботинках, и после их отъезда приходится отмывать спинку кровати. Есть гости, которые курят в постели и прожигают простыни. Бывают гости, которые сидят на диете и им надо готовить отдельную еду. Кто-то из гостей может запросто позвонить в Лондон или Нью-Йорк, не задумываясь о том, какие счета придется за них оплачивать. Но самые плохие гости, которые берут у вас перед отъездом деньги в долг и не собираются их отдавать. Главный недостаток гостей – они мешают Моэму работать. Они же приезжают отдыхать со всеми атрибутами отдыха: бездельем, бесцеремонностью, пьянством.
ОЛИВИЯ. Ну пусть тогда не приглашает гостей.
ДЖЕРАЛЬД. Без гостей он не может обойтись. Они приносят с собой на Лазурный берег частичку лондонской жизни, с которой он утратил связь. Кроме того, он наблюдает за гостями, слушает их истории, многие из которых потом становятся сюжетами его рассказов. К тому же Моэм не лишен снобизма. Ему льстит общение с титулованными знаменитостями. Вокруг него всегда много людей. Это всегда бывает вокруг человека, когда он в силе и славе.
СЕСИЛ. А как он выбирает, кого приглашать?
ДЖЕРАЛЬД. Попасть на виллу совсем не сложно. При условии, что вы титулованная особа, состоятельный человек, знаменитость или (внимательно посмотрел на Сесила) привлекательный молодой человек. Правда, члены царствующих фамилий скучнейший народ. Они принимают от вас бесчисленные услуги, но сами и не подумают вам чем-то услужить. У Моэма всегда кто-то гостит. Порой новые гости тут же сменяют старых. Но Моэм не только любит встречать гостей, но и провожать их. Вы вот внимательно прочитали свои приглашения?
МАНУЭЛЬ. А у меня приглашения нет.
ОЛИВИЯ. А что в них такого особенного?
ДЖЕРАЛЬД. А то, что там четко указано время прибытия на виллу и время убытия с нее.
СЕСИЛ. У меня с собой нет приглашения. Осталось в комнате.
ОЛИВИЯ. У меня тоже.
ДЖЕРАЛЬД. К счастью, у меня есть копии ваших приглашений. Так сказать, для контроля выбытия гостей. (Достает из пиджака приглашения и начинает читать вслух.) Так, мистер Сесил Битон. «Уважаемый такой-то. Вы приглашаетесь на виллу «Мавританка» с одиннадцати часов утра пятнадцатого июля до двадцати трех часов вечера двадцать второго июля». «Мисс Оливия Уилсон. Вы приглашаетесь на виллу «Мавританка» с одиннадцати часов утра пятнадцатого июля до двадцати трех часов вечера двадцать второго июля».
МАНУЭЛЬ. Очень похоже на туристический ваучер.
Сесил и Оливия выглядят растерянными.