— Может быть, хорошо, что он меня не нашел, — проговорила Линн, стараясь как-то разрядить напряжение. — Вдруг я его разочаровала бы?
К несказанному облегчению Линн, графиня улыбнулась.
— Да, теперь я вижу, вы дочь своего отца. Вы говорите в точности, как он. Тот же тонкий английский юмор.
Она открыла ящик стола, достала толстый альбом с фотографиями и с некоторой робостью протянула его Линн.
— Я подумала, вы захотите…
— Да, конечно!
Эти два слова, произнесенные с искренним пылом, сломали барьер между ними. Графиня раскрыла альбом и принялась показывать фотографии. С каждой страницей, с каждым новым снимком ее голос становился все увереннее и тверже.
Теперь Линн поняла, что очень похожа на папу. Он был высоким. А такие глаза, как у него, могли принадлежать только человеку доброму и сердечному. Здесь были свадебные фотографии. Папа с графиней. Папа с Хуаном. На одном снимке Хуан еще совсем юный. Он стоял очень прямо и напряженно, а папа обнимал его за плечи. Вот папа играет с Хуаном и Мерседес. Вот он работает на винограднике. Вот стоит перед мольбертом. Но Линн разглядывала не просто фотоотпечатки. Благодаря рассказу графини она видела живого человека.
Перевернув последнюю страницу, графиня закрыла альбом, отложила его в сторону и неуверенно посмотрела на Линн.
— Я очень любила вашего отца… Мой первый брак оказался неудачным, но с вашим отцом я была счастлива, насколько вообще может быть счастлива женщина. Я бы хотела, чтобы вы стали мне дочерью, если только сумели бы простить…
Линн покачала головой, не давая графине договорить, и прикоснулась к ее руке.
— Давайте начнем все сначала, ладно?
Графиня встала, наклонилась к Линн и с благодарностью поцеловала ее.
— В конце этой недели мы собираемся в Мадрид. Пробудем там месяц. Вы обязательно должны поехать с нами. У нас много родственников, и все хотят вас увидеть… — Графиня на секунду умолкла и поспешно добавила, как будто испугавшись, что Линн начнет отказываться. — Пожалуйста. Если бы ваш отец был жив, он бы вас попросил о том же. Теперь мы одна семья.
— Я…
Вообще-то Линн могла бы договориться на работе и все устроить.
— Вы должны с нами поехать. — Теперь в голосе графине даже появились властные нотки. — Хуан будет настаивать. Ваш отец очень хотел, чтобы вы с ним встретились. Он так надеялся… — Она на мгновение умолкла и тяжело вздохнула. — Ваш отец был романтиком. Он мечтал, чтобы вы с Хуаном полюбили друг друга.
Каким-то чудом Линн удалось скрыть свое потрясение. Однако она уже плохо воспринимала то, что говорила ей графиня. А та тем временем доверительно поделилась с ней своими видами на будущее дочери. Оказывается, она очень надеялась, что Мерседес всерьез заинтересуется кем-то из троюродных братьев.
— Поймите меня правильно, я вовсе не собираюсь устраивать семейную жизнь моих детей… Я не ратую за брак по расчету. Но Диего — очень приятный молодой человек, к тому же безумно влюблен в Мерседес.
А папа, выходит, надеялся, что Линн влюбиться в Хуана?..
За обедом Линн обнаружила, что Мерседес отнюдь не такая замкнутая и робкая девочка, какой она ее себе представляла. Наоборот. Сестра Хуана оказалась веселой, общительной и открытой. Из тех милых беспечных созданий, которые сначала что-нибудь скажут, и только потом подумают.
Также Линн увидела, что между графиней и ее детьми существует тесная душевная связь, которая и должна быть в хорошей дружной семье. Они много смеялись, подшучивали друг над другом. А Хуан то и дело перебивал безудержный словесный поток Мерседес, строго напоминая сестре, что они договорились произвести хорошее впечатление на гостью. Тем более теперь, когда их отношения строятся заново.
— А я с самого начала утверждала, что ты был не прав, когда говорил о ней только плохое, — с детской непосредственностью заявила Мерседес. — Я всегда знала, что дочка папы Эймона должна быть хорошей. Что по-другому и быть не может.
Графиня печально вздохнула.
— Нам надо было послушать тебя, Мерседес. Надеюсь, Линн простит нас…
— У вас были смягчающие обстоятельства. — Линн не дала ей договорить. — Как я уже сказала сегодня утром, нам надо забыть плохое и начать все сначала. На вашем месте я наверняка сделала бы те же самые выводы.
— Это очень великодушно с твоей стороны, — заметил Хуан.
Линн вдруг поймала себя на том, что ей было бы интересно узнать, а как сам Хуан относился к романтическим надеждам ее отца по поводу его самого и Линн. В южных мужчинах сильно чувство семейного долга. Но вряд ли настолько, чтобы жениться по воле родителей.