Он снова его обнял, на этот раз еще крепче.
– Ты ведь не боишься? – прошептал Нери. – Скажи мне. Будь искренним со своим отцом.
– Нет.
Вид у него был ужасный. "Должно быть, снова на дозе", – подумал Нери.
– Просто...
– Нет ничего плохого в том, что ты боишься, Мики. Это иногда проясняет голову. Когда я в первый раз убил человека, то был страшно напуган. Это был один старый козел, который занимался сутенерством в Монти. Он не платил положенного – думал, что очень крутой. Тогда я минут десять простоял с дробовиком возле его логова, не зная, хватит ли мне смелости войти внутрь. А потом произошло знаешь что?
– Что? – поинтересовался Мики. Его светлые волосы выглядели нелепее, чем обычно. "Наверное, – подумал Нери, – он сегодня подкрасился – как будто это может как-то его защитить".
– Я понял, что, если его не убью, какой-нибудь урод придет и убьет меня. Именно так делаются дела в этом бизнесе. Иногда у тебя нет выбора. Ты просто идешь и выполняешь свою работу. И знаешь... – Нери подтянул к себе Мики и зашептал ему в самое ухо: – С каждым разом получается все легче и легче. Сначала ты сомневаешься, думаешь о том, что бывает, когда свет гаснет в глазах какого-нибудь несчастного ублюдка. Ты ведь думаешь об этом, правда?
– Возможно.
– Нет, не возможно, а наверняка. Если бы ты так не думал, то не был бы человеком. Фишка в том, что... во второй раз все уже не так плохо. А в третий тебе уже интересно. Ты уже наблюдаешь, гадая, что происходит у него в голове. Смотришь ему в лицо и размышляешь: а может, я, наоборот, оказываю услугу этому кретину? Он быстрее меня узнает один большой секрет.
Усмехнувшись, он похлопал мальчишку по плечу.
– Хотя особого секрета тут нет. В четвертый раз ты знаешь это уже наверняка. Просто теперь он дышит, а вот теперь уже нет. Так оно и должно быть. Так что в конце концов ты вообще перестаешь об этом думать. А если ненавидишь какого-то подонка, то даже получаешь от этого удовольствие. Уж поверь своему старику! Это у тебя в крови, Мики. Однажды все покажется тебе вполне естественным.
Мики это, похоже, не убедило. У него вообще был какой-то отсутствующий вид.
– Почему именно полицейский?
– Потому что мне это нужно. Это тебя беспокоит?
– Никому не нравится, когда убивают полицейского.
Нери поморщился, недовольный услышанным.
– Это зависит от полицейского. – Он кивнул в сторону лестницы. – Ты должен заработать себе репутацию. Ты же сын босса. Никогда не забывай об этом. Ты никогда не сможешь ими руководить, если они будут считать тебя ровней. Понимаешь?
Мики кивнул. Наклонившись, Нери вынул у него из пиджака пистолет. Тщательно его осмотрев, проверил магазин и убедился, что тот полностью заряжен.
– Если ты все делаешь правильно, убить кого-либо чрезвычайно легко. Просто подходишь, быстренько мочишь ублюдка в голову – и готово. Дело важное, Мики. Этот навык тебе необходим. Давай действуй!
– А что потом?
На лице Нери появилось лукавое выражение.
– А разве я не говорил? Потом у всех нас возникнут некоторые проблемы. Если мы на какое-то время тут задержимся. В ближайшие дни нам придется проявить гибкость. Просто держи свой телефон всегда включенным.
– И куда же я должен ехать?
Какой он медлительный! Иногда Нери сомневался, что это действительно его сын.
Он вернул ему пистолет.
– Я позвоню. Уж поверь своему старику. Он всегда действует в твоих интересах.
– Ладно, – равнодушно сказал Мики, засовывая пистолет обратно в пиджак.
– А когда увидишь Аделе, скажи, чтобы она поднялась ко мне. Я хочу с ней поговорить.
Нери много думал об этом. Вероятно, можно было бы действовать и по-другому, но это стало бы проявлением слабости и могло привести к нежелательным последствиям. А он не хотел усложнять все больше необходимого.
– Знаешь, теперь я думаю, что зря проглотил эту историю о тебе с Аделе. Я всегда верил неприятным известиям, и это несправедливо. Я должен извиниться перед тобой, сынок. Ты ведь никогда не ладил с Аделе, правда? Вы с ней всегда досаждали друг другу.
– Всегда, – повторил мальчишка, не смея взглянуть ему в глаза.
Коста двигался по коридору к большому конференц-залу, где Фальконе собирался проводить совещание, когда она показалась из-за угла.
– Ты ужасно выглядишь, – прохрипела Тереза Лупо.
Остановившись, он прищурился, пытаясь понять, что происходит.
– Правда?
– Нет. Просто я хотела сказать это первой.
Она закашлялась, сжимая в кулаке пачку салфеток и глядя на него покрасневшими слезящимися глазами.
– Собственно говоря, – заметил он, – ты выглядишь совсем неплохо. Просто чудо, что могут творить таблетки.
– Подлый, лживый сыскарь... – пробормотала она.
– Ах да, у тебя температура! Тебе нужно ее сбить.
– Я должна лежать в постели и изо всех сил себя жалеть. Но этот гад Фальконе сделал самое худшее, что только мог придумать. Невероятную вещь. Он извинился. Ты можешь в это поверить?
– Нет, – честно признался Коста. – Ты успела заснять это на пленку?
– Если бы! Сомневаюсь, что еще когда-нибудь услышу нечто подобное.
– И мы все тоже. Так что ты сейчас делаешь?
– Собираюсь заполнить отчет о расходах. Забрать почту. Почесать задницу. Кажется, таким, как я, здесь особенно нечем заняться. Или я ошибаюсь?
– Тереза... – Он шагнул ей навстречу.
– Не подходи слишком близко – помни о вирусах. Если я начну заражать людей Фальконе, он снова будет на меня злиться.
– С тобой все в порядке?
– Нет, – пожала она плечами. – Но я опять начинаю беситься – как раньше. Прости, Ник. Не знаю, что на меня нашло. Просто я переживала, что эта бедная девочка где-то сидит, всеми брошенная, и все из-за меня. А вы, ребята, думаете только о красотке Барбаре. А когда тебя пытаются убить, это немного расстраивает.
– Готов с этим согласиться.
– Естественно! – Тереза немного повеселела. – В конце концов, у нас есть нечто общее. Можем обсудить это за ужином. Наши кошмарные сны.
– Только когда все это кончится, – отказался Ник. – А оно обязательно кончится. И надеюсь, что скоро.
Она кивнула в сторону конференц-зала. Сотрудники сплошным потоком проходили в раскрытые двери. Их было много – едва ли не большая часть личного состава полицейского участка.
– Похоже, ты серьезно. Что, есть надежда?
Он попытался придать голосу уверенности:
– Думаю, да.
Она снова фыркнула и, кажется, не слишком ему поверила.
– Это хорошо. А зачем это босс вздумал попрактиковаться в извинениях? И что я должна делать, если вы, хитрожо... уже и так все раскрыли?
– Наверное, заняться вскрытиями. У твоего заместителя такой вид, будто он вот-вот сломается.
– У Сильвио всегда такой вид. Время от времени таким людям нужно давать свободу действий. Нельзя же постоянно их опекать.
– Усек. А как насчет того, чтобы взглянуть на Элеанор Джеймисон? Может, там есть ДНК, которую мы сумеем использовать.
Ее покрасневшие глаза округлились.
– ДНК? Да я уже уши прожужжала всем здешним сотрудникам, что она шестнадцать лет пролежала в торфяном болоте. За кого ты меня принимаешь? За кудесника?
– Именно. Фальконе хочет чуда. Кстати, если уж ты здесь, было бы неплохо узнать, кому звонил Кирк, когда запер тебя в этом кабинете.
Тереза приложила палец к щеке.
– Дай подумать. Может, я припомню тоны клавиш? Нет, ничего не получается.
– Ты спросила – я ответил. А теперь мне надо идти. Ловить плохих парней, искать пропавших девушек.