— Та он тут недалеко, пройти кварталом выше и налево одну улицу. Ты его сразу заметишь, самое древнее и крупное дерево в деревне. Самого императора Суджона пережило! — помахала пальцем перед лицом девушки госпожа Ли.
— Хорошо, хорошо, я поняла, — откинулась на спинку стула внучка, уворачиваясь от родственницы. — Слушай, а много у вас тут молодёжи?
— Ой, много, дорогая, и постоянно что-то чудят! То стоги сена поразваливают, то вечерами включат на максимальную громкость радио и ходят орут под окнами! Не помогут по хозяйству, когда их попросишь, ленивые скоты! — яростно жестикулировала бабушка.
— Омо... — всё, что смогла из себя выдавить Кан.
Это звучало отвратительно! Такое поведение городских подростков неприемлемо в Пусане. Хотя Кан уже заметила по поведению Чонгука всю сущность этого сельского племени.
— Ладно, бабуль, мне пора уже собираться.
— Собираться? Это куда тебе пора собираться? — подняла свою седую бровь старушка.
— Люблю прогулки перед сном, дышать свежим воздухом, говорят, полезно для здоровья. Сама попробуй, — соврала Сыльги, встала со стула и вышла из кухни, не желая слышать отрицательной реакции предков.
Вот уже как полчаса Кан ждала своего новоиспечённого «кавалера». Этот наглец ещё и смеет опаздывать и заставляет приличную даму мёрзнуть на холоде! От скуки Сыльги обернулась и снова устремила свой взгляд на местную достопримечательность.
Ствол был полностью исписан всеми поколениями от начала правления императора Суджона и до наших дней. Самыми свежими выцарапанными именами у самого основания древа поколений были: Юна, Сюмин, Хосок, Чимин, Джису, Ёнджун, Дженни, Тэмин и, конечно же, Чонгук, но это были лишь те, которые запомнились Кан.
В эту секунду послышался противный сигнал клаксона старой машины. Девушка резко повернулась на звук и увидела уже знакомую развалюху, что везла её сегодня утром с вокзала — жёлтый «Жигули». Транспортное средство, что не внушало доверия, медленно подъехала к молодой особе и со скрипом опустило переднее окно, из которого высунулась довольная рожа Чонгука.
— Ну, что, чика, затусим? — показывая белые зубы в своей кроличьей улыбке, крикнул Чон.
От удивления у Кан полезли глаза на лоб. Да как он смеет?! — эта фраза однозначно будет вылетать при виде мелкого наглеца. Но деваться некуда, так что, цокнув, барышня обошла машину и всё же села на переднее сидение с очень недовольным выражением лица.
— Для начала привет, — девушка поправила выбившуюся прядь волос, — а вообще, где ты шлялся? Я ждала тебя, на минуточку, полчаса!
— Пока ждала, надо было делать реверанс, а не тратить время впустую! — с серьёзным видом выдал парень.
Сыльги обомлела от такого странного и тупого ответа, поэтому молча уставилась в окно. Тишина не продлилась долго, ведь городска вспомнила одну утаевшую обиду:
— И не называй меня «чикой», я тебе не какая-то сельская подружка!
— Я всё ещё не знаю твоего имени, поэтому буду называть как хочу, — тот самодовольно посмотрел на Кан, мол «Как тебе такое? Что скажешь, цыпа?».
— Меня зовут Джой, — недолго думая, Сыльги загадочно ухмыльнулась селюку, ведь смогла перехитрить его. — Кстати, а куда мы едем?
— Джо-о-ой, мы едем в священное место, ты ещё никогда такого в своей жизни не видела! — лучезарно улыбнулся Чонгук, вдавив педаль газа в пол.
Двадцать минут дороги казались для Сыльги вечностью. Чонгук не умолкал ни на секунду. Теперь девушка понимала причину, по которой Айрин рассталась с Мингю. Чон ей поведал о том, как он чуть ли не выпал из лодки в три года, когда отец учил его ловить рыбу; когда его в задницу боднула Нюрка — корова некой Юны; когда он побрился налысо из-за того, что ему сказали, что в голове из-за длинных волос поселятся клопы и будут кусать кожу его головы и ещё тысячу подобных историй. Слушая о безумных выходках мальца, Сыльги точно уяснила, что Чонгук — тот ещё чокнутый, и параллельно тихонько хохотала от всех этих рассказов.
Подъехав к тому самому священному месту, Сыльги с неподдельным любопытством уставилась в окошко и... опешила. Посреди кустарника красовалось старое здание небольших размеров, из которого светили разноцветные лучи и доносилась громкая музыка, а над входом красовалась вывеска с синими буквами — «Рай в аду».
Кан не смогла сдержать истерический смех от увиденного, и парень удивлённо вытаращился на неё. Ничего ему не сказав, шатенка вышла из машины и ещё раз оглянулась на помещение. Приглядевшись, та увидела тёмный след слева от буквы «а» в слове «аду» и поняла, что название изначально имело другой смысл, а если точнее — «Рай в саду», но одна буква отпала и кардинально его поменяла.