Я представил себе, как это могло быть: вот втыкаю нож в свое тело и… вырезаю… Какая-то тошнота комом встала у меня в горле. Я вроде даже боль почувствовал.
Передернул плечами и заметил, что вся наша компания необычно присмирела.
Затем кто-то протянул:
— М-да… Стоит повторить!
Другой кто-то добавил:
— Это тебе не по дну реки ползать!
Мой взгляд опять выхватил среди других лицо Маре. Она пристально смотрела на меня. Была как-то напряжена и будто ждала чего-то.
— Чего смотришь! — бросил я ей в лицо.
Взгляд Маре не изменился. Он странно тревожил меня. Принуждал. Волновал. Я не мог не сказать:
— Если понадобится, и это сделаем!
Может, на этом все и кончилось бы. И раньше между собой бросались словами и грудь выставляли. Но в Маре словно злой дух вселился!
— Не верю… — прошептала она, но было видно, что ей бы очень хотелось верить.
Я махнул рукой, словно об этом не стоило и говорить.
Но балбес какой-то уже крикнул:
— Ребята, несите нож и чашку для крови!
Кто-то сунул мне в руку раскрытый перочинный ножичек.
Руки мои похолодели и задрожали.
— Вырежи на руке имя невесты, — посоветовал один.
— Мужчину ценят за слова, быка за рога! — крикнул другой.
— Давай, чего дрожишь! — требовал третий.
Сразу же вокруг меня раздалось необычайное множество голосов и выкриков. У нашей компании появился странный азарт.
Я оказался в центре внимания. И не хотелось лишаться такой чести. Меня охватила какая-то особая щекочущая храбрость.
Холодок исчез. Руки не дрожали. Пальцы крепко сжимали ножичек.
— Так какое имя? — спросил я, принуждая себя к улыбке.
— Ли! — крикнул кто-то.
— Очень короткое! — решил другой.
— Так легко не отделаешься! — закричал третий.
— Маре! Подходит? Четыре буквы! — посоветовал четвертый.
Еще чего, Маре! Она же всю эту кашу и заварила!
— Нет уж! — зло крикнул я.
Прижал ножичек к руке. Прижал сильнее и резанул… еще, еще и еще раз…
На загорелой коже остались кровоточащие черточки. Из них можно было прочесть — Тийна. Почему именно это имя пришло мне в голову, я и по сегодня не могу сказать.
— Урааа! — закричали вокруг меня.
— Гип-гип ура!
— Вах-вах-ва!
— Настоящий мужик!
И тут ребята подняли меня на свои плечи. И стали носить меня по берегу, как какого-нибудь идола, с целой оравой кричащих и прыгающих поклонников следом.
Наконец я снова ощутил под ногами землю.
Запястье щипало, и я вдруг ужасно разозлился на себя. Что за дурость выкидывает человек.
Тут кто-то крикнул:
— Тийна. Слушай, Тинтсик! Что ты там сидишь! Твое имя навечно записано кровью на руке юного бесстрашного рыцаря! Приди и успокой наконец страдания его тела и души!
Я огляделся: кому это говорят.
Оказалось, что Тийна и есть та самая белобрысая девчонка, которая высмеяла мой спасательный порыв. Она сидела в сторонке и была, пожалуй, единственной, кого не увлекло ношение идола.
Тут она вскочила. Подошла, схватила меня за запястье, прочитала кровавые черточки и отбросила руку к моему боку.
— Я не знал, что тебя зовут Тийна, — сказал я смущенно, — честно, не знал!
Она посмотрела на меня. Прищурила глаза, будто взвешивая мои слова.
Я преодолел смущение и, паясничая, сказал:
— Это был перст судьбы!
Тийна усмехнулась и сказала:
— Надо продезинфицировать.
— Да ну еще… — махнул я рукой.
— Не дури! — отрезала Тийна. — Кто сходит к медсестре и принесет бинт и риванол?
Двое мальчишек бросились к лагерю. За ними побрела и Маре. До конца смены я оставался для нее пустым местом.
Тийна перевязала мне руку. В лагере соврали, что у меня пустяковая царапина, упал на куст.
Вечером Тийна позвала меня погулять. Мы лазали по прибрежным зарослям, сидели на мостике, опустив в воду ноги. Вернувшись на костровую площадку, Тийна сказала:
— Ты балда, как все мальчишки… Но только немножко…
Не закончив фразу, она побежала к остальным.
В конце лагерной смены мы обменялись адресами. Оказалось, что Тийна живет от меня через два переулка в новом большом блочном доме и ходит в новую школу нового микрорайона.
Так мы и встретились опять в городе. И я начал вести свой счет: сколько раз там-то и сколько раз там-то.
Все шло прекрасно до одного субботнего вечера.
Мы опять возвращались с катка. Коньки, связанные шнурками, — через плечо. И у Тийны были гаги. Она каталась на них на удивление уверенно и быстро. Хоть записывай в хоккейную команду нападающим!