— Знаете, ребята! Мне пришло в голову еще одно соревнование! Это о том, кто…
— Кто сумеет без соревнования быть настоящим человеком? — вставил я.
И все закричали «ура», и Ааре под сопровождение радостных возгласов стал разрывать таблицы соревнований. Обрывки бумаг так и летали вокруг.
Мы какое-то время молча наблюдали это. Потом вдруг все набросились на Ааре. Но спасти удалось лишь две таблицы. Одну по сбору металлолома, другую — по спортивным соревнованиям.
Потом мы были очень довольны, что подоспели вовремя. Не очень рано и не очень поздно!
Одна семья (документальный рассказ)
Улица Иозепа Лаара, 19. Номер этот прикреплен к двухэтажному деревянному дому. Нас же интересует соседний дом, длинное приземистое строение, которое притулилось к торцу вышеназванного дома. Пятьдесят лет тому назад в этом низком строении помещалась мелочная лавка. В ней торговали хлебом, селедкой, керосином, крупой… Принадлежала лавка Паулине Вакманн, у которой было три сына: Рудольф, Эрих и Рихард.
Номер в то время был на доме тот же, но улица называлась по-другому. Тогда на углу улицы висела табличка с названием Вилларди.
Паулины и ее сыновей, Эриха и Рихарда, уже лет пятьдесят нет в живых. Жизненный путь Рудольфа оборвался более тридцати лет тому назад. Но о том, как жили и что делали однажды вечером и ночью в этом приземистом доме, стоит и сегодня еще вспомнить. Достоверность этим воображаемым картинам придадут найденные в архивах документы, а также воспоминания людей, которые в то далекое время общались с семьей Вакманнов.
…Вечер 30 ноября 1924 года. Во двор входят трое парней лет по семнадцати. Один из них стучится в заднюю дверь лавки. Дверь открывается, и ребята входят.
— Присаживайтесь, Рихард сейчас придет, — приветливо говорит мамаша Вакманн. Парней этих она хорошо знает — сокурсники Рихарда по торговой школе. Они и раньше бывали здесь, приходили поговорить, сыграть в шахматы.
Голос матери хотя и приветлив, но ребята чувствуют в нем нотки озабоченности. И мать Рихарда довольно рассеянна и как-то неспокойна.
Ребятам не понять, о чем она может беспокоиться. Откуда им знать, что под полом примыкающей к лавке каморки лежат завернутые в масленые тряпки револьверы и патроны. Не знают они и того, что в лавке между хлебной полкой и стеной спрятаны два красных флага и что мать Рихарда вчера ночью старательно обметывала их края. Не могут знать парни и о том, что на дне мешка с крупой спрятан большой узел с резиновым шрифтом. Наконец, не знают они и того, зачем Рихард позвал их сегодня сюда и что ожидается… Но мамаша Вакманн все это очень хорошо знает. И переживает. Из-за Эриха и Рихарда.
Сокурсники знают ровно столько, что им сказал Рихард. А именно: ожидается чрезвычайно важное тайное собрание, которое может продлиться всю ночь. Хотя парни были удивлены и проявляли любопытство, они не стали выпытывать у Рихарда дополнительных сведений. Были уже научены, что расспросами его на откровенность не вызовешь. Что считает нужным, то и говорит.
Прошлым летом и прошлой осенью они о многом говорили с Рихардом. О социализме, о рабочей власти и о том, на чью сторону им стать, случись что-нибудь… И они втроем заверили Рихарда, что всегда будут на стороне рабочих. Благодаря ему они в очень многих вопросах пришли к более ясному и твердому пониманию.
Вскоре и Рихард входит в маленькую комнату. Движения его живые, лицо радостное, улыбчивое. Он кидает на стол свою кепку с широким козырьком и обмахивается полами пальто.
— Управился, Рикс? — озабоченно спрашивает мать.
— Да. Потом мы зайдем туда и все заберем! — отзывается Рихард.
Однокашники хотя и слушают Рихарда, но в его словах ничего особого не видят. Любому из них было бы совершенно невозможно догадаться, что Рихард ходил на соседнюю улицу к старому рабочему, что они откопали в сарае винтовки, которые лежали завернутые в мешки из-под картофеля, за поленницей.
— Пошли, ребята, — говорит Рихард и хватает кепку.
— Ты когда вернешься? — спрашивает мать.
Сын пропускает друзей во двор и говорит матери вполголоса:
— Часов в девять-десять. Тогда уже за товаром…
И исчезает за дверью.
Мать знает, куда они отправились. На улицу Тынисмяэ, дом номер восемь. Там собираются штаб восстания и отряд защиты штаба. Так как Рихард подготовил к восстанию трех однокашников, то всех четырех и направили на защиту штаба. Рихард скажет им об этом, когда они дойдут до конспиративной квартиры на Тынисмяэ. Раньше нельзя. Чем меньше людей узнает о том, что завтра на рассвете начнется штурм, тем меньше риск, что об этом услышат те, кому не должно это знать. Хотя все товарищи достойны доверия, но кто-нибудь может ненароком обронить лишнее слово домашним или друзьям.