Я даже приложила ее к лицу — не к губам. К носу… Она пахла старой краской, чужими руками и моим будущим счастьем. Я тут же купила билет. Если б могла, то только в один конец, а не туда-обратно.
Вылет через две недели. Мое ответное письмо за это время должно успеть дойти до Барселоны. Да оно и не нужно — Альберт и без него знает, что я прилечу к нему на собственных крыльях, если меня вдруг откажется нести стальная птица.
Забыв про выпивку, я побежала в книжный за открыткой и проторчала перед стендом с полчаса, не в силах выбрать ничего достойного глаз Альберта. В итоге купила крылатого ангела. Да, я снова хотела в подарок крылья. Пусть и на час. Пусть даже на одну минуту! Хотя чего хотеть?! У меня уже чесалось между лопаток — крылья пробивались на прежнем месте, и мыслями я вновь была на небесах. Только на этот раз с ним, а не с мамой. Мамочка… Ты ведь понимаешь меня и не осуждаешь. Ведь правда, да?
— Викуся, взрослые умные женщины так не поступают, — распалялась тетя Зина под воздействием Бейлиса, который я купила сразу после отправки открытки.
Теперь заливать виски рабочее горе не было никакой надобности. Теперь я хотела отпраздновать будущий праздник души и тела. И сделать это я могла лишь с тетей Зиной. Других подруг у меня не было.
— Если год назад я тебя поддержала, то сейчас громогласно заявляю, что баба яга против.
И она действительно орала, но мне было плевать на соседей. Мне было плевать на весь мир. Какое мне дело до людей, когда в моей жизни вновь возник не человек, но ангел. Темный и такой добрый. Надо же, не забыл меня за год! И даже сам позвал… Да я ему не только стопку крови готова с радостью нацедить, я отдам ему сердце целиком — пусть выжмет себе целую кружку. Горячей с примесью корицы и кардамона, которые я нещадно сыпала каждое утро себе в кофе, чтобы очнуться от ночных грез, в которых властвовал он, и окунуться в реальность, в которой были одни…
Не буду, не буду… Кому-то повезло со вторыми половинками, а у меня половинки не было. Я сама по себе была целой. И склеил меня именно Альберт. По его милости я расправила плечи, гордо подняла голову — и ни один мужик даже макушкой теперь не дотягивался до моего задранного носа.
Альберт… Мои губы расплывались в сладострастной улыбке предвкушения…
— Хватит уже улыбаться, как дура! Поманил пальцем, она и побежала, как последняя… Ну ты меня поняла.
Я ее понимала, а вот она меня нет, и я не могла сказать тете Зине всей правды об Альберте. А так хотелось поговорить о нем. О нем настоящем, а не австрияке, решившим на халяву потрахаться с русской дурой, а именно такой портрет нарисовала для себя тетя Зина. Об Альберте настоящем я могла говорить только с мамой, держа в руках ее фотографию. Она улыбалась с нее на любую мою фразу. Ведь я все правильно делаю, да, мама?
— Тетя Зина, это нужно мне. Мне, понимаешь? Чтобы вновь почувствовать себя женщиной.
— Чтобы почувствовать себя женщиной, а не доступной сучкой, надо найти мужика, который захочет провести с тобой больше, чем одну ночь.
Я промолчала, и тетя Зина почувствовала свободу слова.
— Викусь, сколько, думаешь, ты еще будешь конфеткой? Тебе нужно искать мужа, а то так и останешься на бобах с кучей приятных воспоминаний. У твоего австрияка могут быть серьезные намерения?
Я покачала головой и сжала губы. Не знаю, для чего больше: чтобы не заплакать или чтобы не улыбнуться.
— А ты к нему летишь! Точно девочка по вызову! — всплеснула руками тетя Зина. — Вика, так нельзя! Неужели ты не понимаешь, что счастья на час не бывает? Потом оно становится несчастьем на всю жизнь. Вика! Прекрати так на меня смотреть!
А как я смотрела? Я, кажется, не смотрела, а ржала. Уже в голос. Благо бутылку ликера мы опустошили уже наполовину. Можно списать гогот на то, что я уже пьяная. От счастья. Будущего!
— Теть Зин, не драматизируй. Я никогда не была в Испании. А это повод съездить и хорошо провести время с интересным человеком. В конце концов, у меня по графику в августе все равно должен был быть отпуск.
Она больше не улыбалась, и я обновила ей бокальчик.
— Взять бы тебя да ремнем по филейной части! — выдала тетя Зина уже даже, скажем, зло. — На которую ты ищешь себе приключений!
— Я ищу их немного на другое место, — попыталась сострить я, но тетя Зина оказалась крепким орешком. Даже не улыбнулась!