Пабло так и не отпустил меня взглядом — и именно он, точно магнит, привел меня в вертикальное положение. Что это было? Точно не танец… Но танцевать он бесспорно умеет, только на свой лад, под внутреннюю музыку, слишком медленную… Зачем все это было? Предлог полапать меня или удивить?
Получилось и то, и другое. Первое меня взбесило, а второе взбесило еще больше. Собрав весь гнев в кулак, я отступила от кавалера на один шаг и сухо поблагодарила за танец. Но не за доставленное мне удовольствие. Его получил именно партнер. Вернее, взял без спроса. Мне же хотелось отряхнуться от танца, как отряхивается после купания собака — и я встряхнула плечами, придавая осанке королевский вид. Пусть Пабло уже вспомнит свое назначение при мне пажом, а не тем, кем он там себя возомнил, воспользовавшись моей растерянностью и воспитанностью.
— A ты, Викки, действительно классно танцуешь…
Это что еще за «Викки» такая — куда делась «Виктория»? Впрочем, он, кажется, обращался ко мне по имени только при первой встречи да по телефону. А теперь ему что, стало мало английского «ты», и он решил исковеркать мое имя?
— Альберто оказался прав…
Упоминание Альберта заставило меня прикусить язык и проглотить гневную тираду, готовую сорваться с него.
— В чем?
Спросила я зря, только перебила. Пабло не говорил такими короткими фразами. Предпочитал монологи.
— Что ты хорошо танцуешь.
— Вы обсуждали меня? — спросила я растерянно. Скорее импульсивно, чем подстегиваемая желанием узнать о себе много интересного.
— Нет. Не обсуждали, — голос Пабло сделался предельно серьезным. — Он просто рассказал чуть-чуть о тебе, и все.
— Что именно? — теперь я чувствовала в себе силу гестаповца на допросе пленного.
— Ничего личного, — ответил Пабло с гадкой усмешкой, которая не появлялась на его лице с выхода из квартиры. Ух, хамелеон! — Так, общие детали, чтобы я был в курсе…
— В курсе чего? — Я даже схватила его за руку, когда он отвернулся, чтобы отойти от музыкантов, которые выжидающе смотрели на нас: типа, будем еще танцевать или как? Но у нас по плану намечалась ссора.
— Как себя с тобой вести, как тебя развлекать… — тоже уже завелся испанец, и акцент в его английском сделался вдруг до безумия жутким. Он издевался надо мной, коверкая прекрасную речь!
— Не надо меня развлекать! — Я знала свой акцент и проклинала неумение говорить чисто. Но понять меня можно было без проблем. При желании, конечно. — Проводи меня до дома и можешь быть свободен.
Я вложила в голос достаточно силы, чтобы фраза прозвучала приказом, но Пабло все мои слова были по барабану.
— Для начала мы поужинаем, — это прозвучало вызовом.
Только на что? На дуэль? Или на свидание? Ни того, ни другого мне не было нужно. Быстрее домой, повернуть засов и выдохнуть. Входную дверь теперь откроет только Альберт. Хватит!
— Я не голодна. После шаурмы не уверена, что захочу даже завтракать.
— А как же вермут? А то я чувствую себя полным идиотом с пляжной сангрией.
Я чувствовала себя полной идиоткой с пляжной крысой. От взгляда на тело Пабло у меня ничего не включалось по женской части, а у него, похоже, ничего не выключилось со вчерашнего утра!
— Я не хочу пить…
В его обществе лучше оставаться абсолютно трезвой. Сангрию вышибло из меня крысой. Другого адреналина я надеялась не искать.
— Какое пить? — Пабло оставался до безобразия гадким. — Только попробовать…
Попробовать… Я попробовала его урезонить, но мне не хватило силы духа и словарного запаса. Однако ж мы вернулись к лестнице и пошли в сторону метро. Я старалась держаться от него подальше, и он не стремился взять меня за руку — что удивительно. Наверное, ждал, когда я малость подобрею после выпитого. И поэтому пить с ним я не буду ни при каких условиях…