Но к концу учебного дня от счастья не сиял никто, а особенно Вильям.
Обычно футбол ему очень нравился. Играл он хорошо. Но не сегодня.
— Играем! — закричал мистер Поттер и дунул в свисток.
Вильям застыл как вкопанный. Волки — играть? Но даже сейчас он не мог не восхититься грацией, с которой они подкрались к мистеру Поттеру, пока тот наставлял запасного вратаря: какая слаженность, какой великолепный командный дух! Ага!
Мистер Поттер тоже их заметил! Поздно!
Кольцо волков сжималось — все теснее, теснее… Мистер Поттер сделал героическое усилие и прыгнул на перекладину ворот. Да! Он там. Он спасен!
Отступившись от первой жертвы, волки двинулись к кучке мальчиков, которые в ужасе теснились на дальнем конце поля. Кто же придет к ним на помощь? Вильям.
Одним своим присутствием прекратив всяческую панику, Вильям велел всем снять наголенники, а затем встать в круг лицом наружу. Заслоняясь от волков наголенниками, футболисты стали бочком пробираться в раздевалку. Осталось всего несколько ярдов, всего несколько дюймов…
— ВИЛЬЯМ!
— Да, мистер Поттер, — рассеянно отозвался Вильям.
— Ты пропускаешь уже третий пас! Что с тобой?
Настоящий мистер Поттер был в ярости. Настоящие футболисты вовсе не смотрели на Вильяма с восхищением. Настоящий Вильям героем не был.
Когда игра закончилась, он уже не был даже и футболистом.
— А все вы виноваты! — сказал Вильям волкам, когда плелся в раздевалку, сытый всей этой историей по горло, — Убирайтесь!
Волки заморгали желтыми глазами и юркнули в школьную дверь, поджав хвосты.
— Ну что же мне сказать тебе, Вильям? — говорил директор полчаса спустя. — Что мне сказать?
Вильяму было уже все равно.
— Сначала утренний инцидент с мисс Симмс. Потом несчастный случай с мистером Тернером. А теперь еще и это!
Хорошо хоть он не знал ничего о футболе.
— Мне думается, это было преднамеренно, — сверкнула на Вильяма глазами сидевшая рядом с директором мисс Раттиган. — Он нарочно бросился мне под ноги, и в результате я облилась кофе!
— Ну что, Вильям?
— Я нечаянно.
— Ему не было абсолютно никакой необходимости кидаться мне наперерез. Коридор перед ним был свободен. Навстречу никто не шел.
Вильям поднял глаза и тут же опустил их обратно на ковер. Объяснять про волка бессмысленно. Он так неожиданно выпрыгнул из учительской, волоча за ногу мистера Поттера. Конечно, Вильям отскочил в сторону миссис Раттиган. Кто угодно бы отскочил. В пятницу в четверть четвертого ничего подобного как-то не ожидаешь. Но кто же ему поверит? Не миссис Раттиган и не директор.
— Ты меня огорчаешь, Вильям. Очень огорчаешь. До сегодняшнего дня ты казался таким благоразумным, таким уравновешенным. У тебя какие-то неприятности? Может быть, дома?
Вильям представил себе, что будет, если он упомянет Барашка. Нет, все это слишком сложно. Директору не понять.
— Нет, сэр.
— Тогда, Вильям, хватит этой чепухи. Извинись перед миссис Раттиган и иди домой. И в будущем веди себя получше. Ты меня понял?
— Да, сэр.
Шагая через спортивную площадку, Вильям мрачно пинал перед собой пустую бутылку из-под лимонада. Он пропустил перемену. Не успел поесть. Опоздал на автобус. Потерял место в футбольной команде. Не день, а сплошные напасти. Значит, в будущем надо вести себя получше? Похуже было бы гораздо труднее.
Бутылка ударилась о ворота и отскочила в сторону автобусной остановки. Вильям рассеянно проводил ее глазами. Насколько он мог судить, вокруг так называемого воображения поднимают слишком много шума. Его до смешного переоценивают. Что касается Вильяма, то он был готов под присягой заявить, что от воображения бывают только беды. При первой же возможности он намеревался избавиться от него раз и навсегда.
Но пока что навсегда было нельзя. Во-первых, оставались еще кое-какие недоделанные дела: корень зла, причина всех несчастий…
— Барашек! — прошипел Вильям. Пробил час окончательной расплаты.
Подъехал автобус. Вильям в глубокой задумчивости протолкался через стаю усталых волков и залез внутрь.
Ha остаток дня планы у Вильяма были простые. Отдохнуть. Перекусить. Устроить небольшой спектакль для Мэри. А потом — прости-прощай, Барашек. Направляясь к дивану, Вильям улыбался.