— Так вы не хотели марать руки, как со мной. Ну и почему же перешли на ножи и раскаленное железо? Захотелось поучаствовать?
— Ты не так поняла. Я не хочу, чтобы вам было больно. Но так надо.
— Да что вы говорите? — уровень безнадежного сарказма в этой фразе зашкаливал.
— Я знаю, что говорю. На новую систему я перешел не просто так. С Лерой все пошло не по плану, — он запнулся, когда понял, что назвал ее по имени, хотя явно не собирался. Задумался, стоит ли рассказывать дальше. Видимо, ему хотелось обсудить это сильнее, чем быть осторожным и исключить вероятность проболтать что-то еще. — Я думал, что после ломки она больше не будет принимать наркотики. К тому же, я был ее дилером. Но девочка после перевоспитания нашла другого. И вместо того, чтобы начать новую жизнь, честную, начать помогать людям, а не подставлять их, она пошла по наклонной. Наркотики становились все тяжелее, она перенесла несколько передозов. В итоге, ее положили в диспансер на лечение. Сейчас наркотики в прошлом, но появилась другая зараза — алкоголь и распутство. Она погрязла в этом. Она не помешает талантливым людям на пути к успеху, но как она может по-другому навредить окружающим в таком состоянии — страшно представить. Это моя вина — я выбрал неверный способ ее перевоспитать.
— Действительно думаете, что проблема именно в этом?
— А в чем же еще?
— Ну даже не знаю… Может в том, что вы такими адскими пытками ломаете психику настолько, что нормальными людьми нам не стать? Она еще хорошо отделалась. Мне кажется, если вы все-таки решите меня отпустить, то я покончу с собой. Не смогу справиться с тем, что здесь было.
— А вот это не смей. Ты должна жить, как подтверждение моей теории. Надеюсь, ты станешь моим успехом. Если приживешься в мире со своими новыми понятиями, станешь хорошей, послужишь на благо, то я буду знать, что все это не зря. И ты когда-нибудь это поймешь. Я же педагог, в первую очередь. И здесь, с тобой, я, можно сказать, повышаю квалификацию.
— Боюсь теперь мне из принципа нужно провалить ваш ээээээксперимент, — Нина впала в безумие, старалась как можно сильнее его задеть. Она видела, что он не лжет, может даже верила, что он ее отпустит. Но как теперь вернуться к жизни после всего? Эти дни всегда будут с ней, и маловероятно, что она оправится.
— Не ехидничай.
— О, я кажется теперь понимаю, зачем вам эта камера. Это не чтобы записывать мои мучения, а потом дрочить на это. Это научная запись. Че, докторскую защитите с этим бредом?
— Прекрати себя так вести! — он закричал так громко, что Нина с испуга забилась в угол кровати. Успокоившись, он продолжил. — Тебе интересно, наверное, сколько ты пробудешь у меня в гостях. Так вот, при создании своей новой системы я вдохновлялся теологией. Если конкретнее — тематика ада мне стала интересна. Как по мне, страдания в аду — не бессмысленны. Все страдания априори не бессмысленны, твои в том числе. Хоть я не верю в ад, но позаимствовал у них кое-что. Срок адских мук — вечность, но мы такого себе позволить не можем. Значит, надо взять другое число. Тебе понравится, я уверяю. — Он сказал это и будто промурлыкал от восторга, а затем изобразил барабанную дробь. — Это число девять. То есть девять дней. Кругов ада столько же, если что.
— А сколько я уже здесь? — она сделала акцент на слове «сколько», приподнялась, округлила глаза и склонила голову набок.
— Девять дней. Завтра отправишься домой.
— Что? Это какая-то очередная пытка?
— Нет. Я тебе хоть раз врал? Это чистейшая правда, — он привстал со стула у рабочего стола. — Ладно, мы с тобой засиделись. Так и быть, вечерние процедуры мы с тобой отменим. Тебе надо набираться сил перед завтрашней дорогой. Ноги я тебе освобожу, больше нет необходимости держать их привязанными. — Он правда распутал узел на ногах, и сделал связывающую руки веревку немного длиннее, потом подошел к камере. — Конец второго эксперимента. — Далее он молча ушел, а Нина еще долго сидела, обняв себя за колени.
На следующее утро он пришел довольно рано.
— Дорогая Нина, я хочу поздравить тебя с окончанием нашей работы. Знаю, ты не понимаешь моих мотивов, и не осознаешь пользы этого мероприятия, но уверяю тебя, что однажды до тебя все дойдет. А теперь попрошу вести себя спокойно, тебя нужно подготовить к перевозке, — он подошел к ней и приложил тряпку к лицу, не взирая на бурные сопротивления. Через пару мгновений девушка потеряла сознание.