Мурашки бегут по позвоночнику. Это уже ни хрена не весело. Кто-то в «Velvet» следит за мной. Это уже не просто анонимная угроза, а грёбаное нарушение личных границ в самом жутком смысле. Я ощущаю себя голой, уязвимой и… по-настоящему напуганной.
Мысли путаются. Кому это нужно? Бесу? Нет, это уже слишком, даже для него. Может, это какая-то изощрённая проверка хозяйки? Дала задание, а теперь следит. Она в чём-то подозревает меня и решила таким образом проверить? Но какая у всего этого цель? Что она может проверять в такой ситуации? Бред какой-то. Вряд ли это она.
Инстинкт кричит об одном. О человеке, который должен обеспечить мою безопасность. Бес.
Я не стала звонить и предупреждать о приходе, несмотря на позднее время. После сцены на складе он воспринял бы это как очередную попытку соблазнения, но сейчас я действительно нуждаюсь в его помощи. Направляюсь сразу в его апартаменты, пристроенные к основному зданию агентства. У чёрной двери из дерева я немного мешкаю. Как же глупо разворачиваются события. Не хочу снова сталкиваться с его презрением.
Но делать нечего.
Я стучу. Когда Андрей открывает, на его лице читается то, чего я опасалась – скучающее ожидание новой попытки соблазнения.
— Что, опять? — он вздыхает. — Белла, мне уже надоели эти качели.
Я не отвечаю. Просто протягиваю ему сложенный лист со своей фотографией. Андрей прищуривается, не сразу забирая его. Но потом, видимо, любопытство берёт в нём верх, и он резким движением выхватывает листок. Пару секунд он молчит, изучая фото, потом поднимает на меня вопросительный взгляд.
— И? Что это? Принесла мне свой снимок, чтобы я…
— Не заканчивай это предложение, — рычу я. — Снимок был в моей комнате. А вчера кто-то отправил мне на почту сообщение с угрозой. Касается одного из вип-клиентов, грозили передать о нашей связи его жене. Что скажешь, шеф? Это же по твоей части?
Андрей ещё мгновение смотрит на меня с недоверием, потом коротко кивает:
— Проходи.
В его гостиной, совмещённой с прихожей и кухонной зоной, работает электрический камин. Пол и панели на стенах из тёмного дерева. Возле кожаного дивана лежит белая меховая шкура. По обе стороны от входа стоят вазоны с сухоцветами.
Хм. Надо признать, для холостяцкой берлоги довольно уютно. Впрочем, это же Бес. Он сам всегда выглядит идеально в своих костюмах.
— Есть подозрения, кто это мог сделать? — спрашивает Андрей уже деловым тоном.
Он подходит к острову, отделяющему кухонную зону, и достаёт из выдвижного ящика бутылку виски. Замечаю, что бокал со льдом он уже подготовил. Видимо, я нарушила его планы расслабиться после работы.
— Я думала, это ты, — признаюсь честно. Он вскидывает бровь, и я поясняю: — В сообщении было сказано, что, если я… не оставлю тебя в покое, они сольют жене Соколова информацию о его связи со мной и финансовых операциях. Такая информация может быть только у тебя, верно? Я решила, что это твой идиотский способ припугнуть меня.
— И поэтому ты подумала, что после такой угрозы наброситься на меня на складе – отличная идея? — Андрей улыбается уголком губ.
— Я хотела доказать тебе, что я не из тех девочек, кого можно запугать.
Он одобрительно хмыкает и отпивает виски. Взгляд приковывают серебристые часы на его запястье. Сукин сын буквально воплощение хорошего вкуса. Я ловлю себя на том, что нахожу Беса всё более привлекательным.
Иисус, блядь, Христос! Лучше бы он переспал со мной в первый раз и не усложнял мою жизнь. Разбираться с психологом, почему меня заводят недоступные мужчины, не входило в мои планы.
— Да, Барби. Это совершенно точно не я. — Он поднимает моё фото и подмигивает. — Если бы я хотел посмотреть на тебя, я бы просто вошёл в твою комнату.
— Надеюсь, ты в курсе, что говоришь как психопат, — я строю язвительную гримасу.
— Возможно. Но, заметь, это не я дважды пытался трахнуть тебя.
Какой же… Ар-р-р!
— Ты собираешься решать проблему или будешь только ядом плеваться? Это ведь, получается, какая-то твоя чокнутая влюблённая сука, — я скрещиваю руки.