— И я тебя люблю.
Мы направились к входу.
Дорожка под ногами была заросшей, словно по ней ходил всего один человек — и то несколько раз в день. Путь оказался неблизким. Без света мы часто спотыкались, поэтому шли медленно.
Когда мы подошли к зданию, я по-настоящему испугался.
Из окна на нас смотрело тощее лицо с ярко-голубыми глазами. Казалось, это был скелет, обтянутый кожей, с холодными огоньками вместо глаз. Заметив нас, лицо растянулось в улыбке и тут же исчезло из виду.
Я машинально посмотрел на жену. Она оставалась спокойной.
Это не могло меня не удивить: по натуре она куда более впечатлительный человек. Я не стал задавать вопросов.
Мы подошли к двери. Она была целиком отлита из железа обсидианового цвета. Я постучал дважды.
Дверь открыло то самое лицо, которое оказалось вполне обыкновенным худощавым стариком.
— Добро пожаловать! — произнёс он низким, тихим голосом, с тоном искреннего восхищения и удовлетворения.
Мы вошли. Дверь оказалась невероятно толстой. Я невольно восхитился силой старика — такая махина должна была весить немало.
Внутри нас встретила совсем маленькая комната. И она тоже была выполнена в форме идеальной окружности. Казалось, игла циркуля была воткнута именно сюда.
Но странности на этом не закончились.
В комнате не было ни одной двери.
Я растерялся. Зачем тогда такое большое здание, если в нём живёт всего один человек и внутри находится лишь одна комната? И каким образом это место должно меня расслабить?..
Старик восседал на огромном резном кресле — раза в три больше его самого. Рядом стоял массивный стол из чёрного дерева, украшенный той же резьбой. На стенах висели широкие пустые рамы. Вообще вся мебель казалась слишком крупной для такой небольшой комнаты.
Тишину нарушил голос старика:
— Как вы сумели найти дорогу сюда? Заблудились?
— Нет, — ответила жена. — Один человек очень советовал мне это место, чтобы хорошо отдохнуть на досуге.
— Да, здесь и правда можно расслабиться, — с удовлетворением произнёс он. — Очень жаль, что гости посещают это место так редко.
Я слушал их диалог рассеянно. Всё никак не мог понять, почему здесь нет ни одной двери, кроме той, через которую мы вошли.
Я не выдержал:
— Что это за место? Почему тут всего одна комната?
— О, вы слишком торопите события, — усмехнулся старик. — Вам ещё предстоит всё узнать. Да… молодёжь всегда куда-то спешит.
Эти слова задели меня.
В его глазах мы действительно выглядели молодыми. Наш сын тоже ушёл слишком рано. Молодые и правда вечно торопятся…
— И что же мы будем здесь делать? — наконец спросил я. — Сыграем в настольные игры или просто поговорим?
Я бросил раздражённый взгляд на жену. Явно не такого отдыха я ожидал в свой единственный выходной. Вслух ничего говорить не пришлось — она поняла меня без слов.
— Именно вы — нет, — спокойно ответил старик.
— Что значит «нет»?
— Именно вы, — повторил он, не глядя на меня. — Ваша жена останется здесь.
— Останется?.. — я почувствовал, как холод подступает к груди. — А куда должен уйти я?
— Сейчас вы всё узнаете.
Мне стало не по себе. Жена выглядела расстроенной, но всё так же спокойной. Будто из неё вытянули всю тревогу.
Старик подошёл к одной из пустых рам и снял её со стены. За рамой обнаружилась массивная дверца печи, изогнутая по форме стены. Проём был достаточно большим, чтобы в него мог пролезть человек.
Мысли мои — враг мой.
— Вам предстоит залезть сюда, — произнёс старик. — За дверцей будет проход. Преодолейте его. Ваша жена останется здесь и будет ждать.
Я резко повернулся к жене.
Мы отошли в сторону.
— Что это значит? — прошептал я. — Почему ты должна здесь остаться? Ты знала об этом?
— Тот человек ничего не говорил о внутренностях этого места, — так же тихо ответила она.
— Прости… — я выдохнул. — Я не хотел срываться. Но я не оставлю тебя здесь. Сейчас скажу ему, что мы уезжаем.