Я подошёл к старику:
— Прошу прощения, но я никуда не полезу и не оставлю здесь свою жену.
— И я прошу прощения, — ответил он без тени эмоций. — Но вы не сможете выйти отсюда, пока я сам этого не захочу. Посмотрите на дверь.
Я обернулся.
С внутренней стороны дверь была увешана таким количеством замков, что ключи от них могли бы заполнить половину комнаты.
Где же он их прячет?..
— Откройте нам дверь, — сказал я.
— Не сейчас. Прежде вы должны кое-что понять.
— Что именно?
— Например, как здесь принято платить.
Я не сразу осознал смысл этих слов.
— Простите?
— Вы должны оплатить своё приключение.
Меня охватило раздражение. Он удерживает нас силой — и ещё требует плату?
— Картой или наличными? — спросил я, стараясь говорить спокойно.
— Предпочёл бы наличными, — ответил старик. — Но начальство велело принимать оплату картой.
— Хорошо… — я полез в карман. И тут вспомнил. — Простите, но у меня нет возможности оплатить картой сейчас.
— Не беспокойтесь, — старик улыбнулся. — Такая возможность у вас ещё появится.
Я вернулся к жене.
— Как думаешь, что это за место? — спросила она.
— Не знаю. Но мне здесь не по себе. Этот человек меня пугает.
— Правда? — удивилась она. — А мне он показался добрым.
— Думаю, тебе показалось.
— Он же сказал тебе, что делать.
— Я не хочу оставлять тебя здесь с ним.
— Не переживай. Я почитаю книгу, подумаю о работе. Тебе же явно стоит отвлечься и расслабиться.
— Ты правда веришь, что всё будет хорошо?
— Я просто верю.
Я никогда не принимал ничего на веру. Особенно сейчас.
Голос старика вновь прорезал тишину:
— Время пришло. Полезайте.
У меня не оставалось выбора.
Он не выпустит нас, пока я не сделаю то, чего он хочет. Жена поддержала его. Я не стал спорить — не хотел с ней ссориться. Вряд ли старик сможет причинить ей вред. Слишком стар. В крайнем случае она просто ударит его книгой по голове. Да… она всегда была боевой.
Я повернулся к жене:
— Жди меня. Я люблю тебя.
— И я тебя люблю.
Старик одобрительно кивнул и распахнул дверцу печи.
Я с трудом протиснулся внутрь. Как только прополз дальше — дверца захлопнулась.
Тоннель оказался узким и тёплым. Здесь было теплее, чем в круглой комнате. Света не было вовсе. Я не видел даже собственного тела.
Проход был настолько тесным, что если бы человек был хоть немного крупнее меня, он застрял бы. Каждую секунду казалось, будто стены сдавливают меня ремнями.
Я не знаю, сколько времени полз. Минуты растягивались в часы. В какой-то момент что-то изменилось. Стены стали мягче. Тьма осталась прежней. А потом я увидел свет. Я резко преодолел оставшееся расстояние и рухнул на деревянный пол.
Меня встретила самая обыкновенная комната. Бежевая, спокойная, почти уютная. В ней не было ничего — ни мебели, ни людей. На мгновение мне стало легче. Но стоило мне обернуться, как это ощущение исчезло.
Вместо стены было стекло. За ним — огромная комната, наполненная детьми. Они бегали, смеялись, играли. Пространство по ту сторону стекла было во много раз больше моего. Казалось, что игровая занимает почти всё здание. Я подошёл ближе.
Справа тянулся коридор, параллельный детской. Я пошёл по нему, не отрывая взгляда от происходящего за стеклом. Дети играли с игрушками, соответствующими размеру комнаты: прыгали с тарзанки в гигантский бассейн с шариками, строили египетские пирамиды из огромных кубиков.
Никто не обращал на меня внимания. Будто я был призраком. Или меня просто не существовало.
Коридор привёл меня в другую комнату — и от неё меня пробрала дрожь.
Это был обычный филиал по оформлению документов. Три окна. За каждым — сотрудница. Перед каждой — очередь. Клиенты спорили, ругались, повышали голос. Примечательно, что среди них не было ни одного мужчины.