Воздух был свеж и прозрачен, с тонкой, почти невидимой прохладой, намекающей на скорый приход зимы. Каждый выдох превращался в лёгкое облачко пара. Мальчик, широко распахнув глаза, с любопытством всматривался в извилистые тропинки, а мужчина, сдержанный и уверенный, легко сжимал его плечо. Они не спешили. Лес, словно добрый хозяин, приглашал задержаться, подольше послушать его шёпот.
Порывы холодного ветра пробегали по кронам деревьев, оставляя за собой лёгкий шелест последних не опавших листьев. Мальчик то и дело наклонялся, собирая жёлуди и шишки, переворачивая их в ладонях, разглядывая, словно маленькие сокровища. Мужчина же время от времени останавливался, прислушиваясь к шороху листвы, вглядываясь в глубину леса.
Внезапно до них донеслось журчание воды. Они двинулись в сторону звука и вскоре вышли к небольшому ручью. Прозрачные струи неторопливо стекали по камням, отражая последние проблески света. Мужчина бросил взгляд на воду и предложил передохнуть.
Они сели на влажные, покрытые мхом камни, позволяя себе минуту отдыха. Лес замирал, лишь тихий голос ручья нарушал наступающую тишину. Где-то далеко треснула ветка, в воздухе чувствовалась свежесть уходящего тепла. Вечер стремительно опускался на землю, листья под ногами шуршали всё тише, будто готовясь к долгой зимней спячке.
Мальчик, наблюдая за прозрачной водой, вдруг заметил, как в её глубине собралась стайка рыбешек. Они беспокойно метались в струе, и ему на мгновение показалось, что они словно умоляют о чём-то. Он усмехнулся этой мысли, представив, как рыбы ведут свою маленькую, но полную приключений жизнь. И, не раздумывая, достал из кармана кусочек хлеба, который остался у него с обеда, разломил его и аккуратно бросил в воду. Мужчина, наблюдая за этим, поджал губы и натянуто улыбнулся.
Внезапный треск веток заставил их вздрогнуть. Оба резко обернулись, напряжённо всматриваясь в сгущающиеся сумерки. Из-за деревьев на поляну вышел старый лось. Его массивная фигура выделялась на фоне зарослей, а тяжёлая голова с раскидистыми рогами, которые он ещё не сбросил, гордо возвышалась над кустами. Животное двигалось неторопливо, с величавой грацией, словно само воплощение древнего духа леса.
Лось приблизился к ручью, наклонил голову и осторожно втянул воздух, словно раздумывая, стоит ли нарушать гладь воды. Мальчик затаил дыхание, заворожённый этим зрелищем. Мужчина осторожно подошёл к нему, положил руку на плечо и едва заметным жестом велел не шуметь. Они смотрели, не смея шелохнуться, пока лось, напившись, не скрылся обратно в лесной чаще, растворившись среди теней.
Тишина вновь окутала их. Здесь, на границе между уходящим днём и наступающей ночью, казалось, всё возможно. Граница между реальностью и вымыслом становилась зыбкой, как отражение луны в воде.
— Остановимся здесь на ночь, — спокойно сказал мужчина, опускаясь на корточки. Он окинул взглядом поляну, проверяя, достаточно ли она укрыта от ветра. — Хорошее место. Илай, помоги мне.
Они быстро взялись за дело. Развернули палатку, натянули верёвку для вещей. Затем начали собирать хворост для костра — тщательно отбирали сухие ветки, проверяли, какие из них дадут хороший жар. Винделор с привычной сноровкой складывал щепки в аккуратный конус, а затем рассеянно принялся искать спички.
Наконец огонь вспыхнул. Пламя осветило их лица тёплым янтарным светом, искры взлетели в холодный воздух, растворяясь в темноте. Запах горящей древесины смешался с ароматами влажного мха и сосновых иголок. Дрова потрескивали, словно рассказывая старые истории, а в глазах Илая отражались отблески пляшущих языков огня.
Для Илая этот момент был чем-то большим, чем просто привал. Вспоминался старый камин в родном доме. Отец любил разжигать его долгими зимними вечерами, а мать накрывала на стол, пока они с сестрой, ещё маленькие, сидели на полу и наблюдали за причудливыми узорами пламени. Тогда огонь был символом уюта, тепла, защиты.
Затем пришли другие времена. Отец и мать ушли, и камин разжигал уже он. Они с сестрой сидели рядом, согреваясь не столько жаром дров, сколько воспоминаниями и объятиями друг друга. После смерти родителей их приютила старая соседка, ворчливая, но добрая женщина, которая кормила их скудными запасами и учила выживать. Но два года назад она умерла, и с тех пор они с Марлен скитались по городу, воруя еду, прячась в своём старом доме и разжигая огонь.
Но с годами огонь в камине стал гаснуть. Дрова кончились, а вместе с ними — и силы. В последние годы они просто укрывались старыми куртками, прижимаясь друг к другу, слушая тишину дома, который больше не мог согреть их так, как прежде.