Глава 1. Два мира под одной крышей
Мать завязала Гиде новый фартук — белый, с вышитыми ромашками.
— В десять лет я уже пироги на ярмарку носила, — её пальцы дрожали на завязках. — А ты...
— Не хочу торговать пирогами! Не хочу варить щи! Не хочу замуж! — Девочка рванулась к двери, глотая поступившие капли с губ, но мать перехватила за щапястье.
— Мечтаешь стать рыцарем? Они в грязи дохнут, а не славу ищут! — В голосе впервые прозвучал страх.
Тогда Гида выдернула руку, сорвала с себя фартук и побежала прочь - туда, где дождь смывал землю в одно серое полотно.
Босые ступни хлестали по лужам, мокрая рубаха липла к рёбрам. Где-то за спиной таял крик: «Гида-а-а!», но дождь уже пел свою песню — громовую, всепоглощающую.
Глава 2. Рыжая ниточка
Под раскидистыми яблонями Гида вытирала слёзы рукавом. Дождь стекал по коре, оставляя на земле узоры из мокрых листьев.
— Хоть бы молния ударила, — прошептала девочка, прислоняясь к стволу. Дрожь от холода странно переплеталась с жаром гнева в груди. Глаза сами собой закрылись...
Внезапно на её колени упало круглое яблоко, будто со страниц сказки.
— Эй, плакса! Ты живая? — Голос прозвучал сверху.
Гида подняла голову. На ветке сидела девочка. Медные кудри, тяжёлые от влаги, спускались до пояса, а платье в глиняных разводах напоминало броню лесной феи.
— Я не реву! — Гида шмыгнула носом, снова вытирая лицо. — Просто... дождь в глаза бьёт.
— Врёшь, — незнакомка скривила рот, прыгая вниз. Пятнистые солнечные зайчики скользнули по её лицу. — Это моё дерево.
— Я... я уйду.
— Не надо. — Девочка выхватила яблоко из рук Гиды, ловко протёрла его о рукав. — Бабушка говорит: «Слёзы — дождь, который тушит огонь в очаге». — Она протянула плод обратно, сверкнув глазами цвета весенней хвои. — Я Аглая. Пойдём — здесь духи дождя шалят.
Дождь стихал, уступая место двойной радуге. Аглая шла впереди, словно танцуя между лужами. У края поляны, где серебрились незнакомые травы, она резко остановилась:
— Не трогай! — Одёрнула Гиду, потянувшуюся к растению с листьями-монетками. — Это лунница. Сорвёшь без благодарности — потеряет силу.
Гида сжала руки за спиной, будто пойманная на шалости:
— Ты... та самая внучка ведьмы? — прошептала она, озираясь на шепчущиеся сосны. — Правда колдовствуешь?
Аглая фыркнула, доставая из корзинки пучок сушёных цветов:
— Бабушка говорит: «Колдовство» - просто слово для того, чего люди боятся. — Сунула Гиде в ладонь холщёвый мешочек, от которого пахло мятой и летними лугами. — От кошмаров. Ты под деревом уснула и бормотала про нечесть из леса.
— Почему все вас боятся? — Гида перепрыгнула через куст, прижимая подарок к груди. — Вы же помогаете!
Аглая замедлила шаг. Её волосы, обычно яркие как осенний клён, казались тусклыми после дождя:
— В прошлом году лошадь кузнеца захворала. Бабушка напоила её отваром — поправилась. Но когда в ту же ночь пала коза старосты... Они решили, что мы порчу навели.
— Это же глупо!
— Зато теперь, — Аглая внезапно улыбнулась, обнажив дырочку в зубе, — живём на окраине. Травы собираем, ягоды с запретной поляны. Никто не суётся!.
У колодца их путь преградила старуха Тоня. Женщина выплеснула ведро воды прямо под ноги, брызги обожгли щиколотки:
— Чтоб нечисть смыть! — прошипела она, крестясь дрожащими пальцами перед Аглаей.
Гида шагнула вперёд, закрыв собой подругу. Руки дрожали, но голос звучал чётко:
— Они твою головную боль вчера вылечили! Сама ромашек у них просила, мне мама рассказывала!
Старуха побагровела, швырнула ведро и заковыляла прочь. Аглая тихо рассмеялась:
— Зря. Завтра опять приползёт за мазью от суставов.
Аглая, немного поникнув, пнула камень, и тот шлёпнулся в лужу оставляя следы от брызов. — С нами никто не водится. Лишь Берхард...
— Кузнец? — Гида натянула на плечи мокрую рубаху, вспомнив материнские крики.
— Он бабушке нож для трав подарил — острее серпа! — Аглая оживилась, крутя в пальцах стебель лунницы. — А вчера цепь для медведя выковал — толще моей руки!
— А я... — Гида внезапно выпрямилась, сжимая воображаемый меч. — Хочу клинком владеть! Как в папиных сказках! — Она рубанула воздух, и мокрая русая коса взметнулась вслед за движением. — Мама твердит: «Мужа найдёшь — счастье обретёшь». А я не хочу ждать какого-то осла!
Аглая звонко засмеялась, схватив её за рукав:
— Ты и правда смешная! Ладно... — Потянула к дымной трубе на горизонте. — Берхард тебе точно понравится!