— Ну, что, сэр, — поторопил разбойник, — решайтесь! Или ваш сквайр просто набивал цену?!
— Я не отказываюсь от столь лестного для меня предложения, сэр грабитель. Великая честь, что знаменитый Робин Гуд удостоил бедного рыцаря вызова на состязание…
Он говорил очень вежливо, но предводителя лесных братьев не оставляло впечатление, что спокойный молодой воин лишь иронизирует, превознося грозного соперника. Против воли это удивляло и выводило из равновесия самоуверенного атамана.
Эдвард продолжал:
— Обращусь к вам, сэр, с просьбой, как к человеку чести, хоть и грабителю. Не окажете ли мне любезность разрешить, прежде чем я поверну оружие в вашу сторону, выстрелить для тренировки по неживой мишени с той же дистанции. Я давно не тренировался, и боюсь, без пристрелки не попаду с трех ярдов в стог сена.
Робин Гуд пожал плечами, задумался, затем сказал:
— Чувствую, вы лукавите, сэр, хоть и не возьму в толк, в чем хитрость, но должен предупредить — не поможет! Стреляйте, по чему хотите, если не можете обойтись без этого, но помните: вы на прицеле тридцати пар глаз!
Эдвард вполголоса дал инструкции Алану, наконец, гэл кивнул. Все три почти пленника спешились, и Хью отвел лошадей чуть в сторону, там его обступили люди Робина Гуда. Сакс взял свой тяжелый лук и двинулся в поле, считая шаги. За ним увязалось с десяток разбойников, такой сильный конвой показывал, что рыцаря считают серьезным противником.
Пока он удалялся на условленную дистанцию, Алан под деревом готовил для друга мишень. Он взял запасной ремень от удил ярда в два длиной с железным кольцом диаметром дюйма в полтора или чуть больше на одном конце и захлестнул ремень за сучок над головой так, что кольцо повисло на высоте его груди. Чуть тронул его, оно мерно закачалось.
Скептически наблюдавший за приготовлениями главарь шайки не выдержал и подошел к гэлу. Встав у дерева, он заглянул сквозь кольцо в поле, где в отдалении крохотные фигурки суетились вокруг Эдварда, утаптывая снег.
— Я могу остаться здесь?! — озорно подмигнул он Алану сквозь дырку.
— Нет, сэр. Благодарим покорно, больно надо расхлебывать с вашими людьми последствия безвременной кончины атамана? Да и не получится ничего, кольцо должно свободно качаться.
Знаменитый разбойник, считая ниже своего достоинства вступать в явно дурацкий спор, отошел ярдов на десять в сторону, и там интернациональным жестом выразил мнение о происходящем, покрутив указательным пальцем у виска.
Сакс между тем встал на рубеже стрельбы, придирчиво выбрал стрелу попрямей, включил накат и прицельную сетку в глазу и поднял лук. Рядом с красной решеткой побежала вереница значков, сообщая дистанцию, точку прицеливания и упреждение. Гэл под деревом, увидев, что друг целится, качнул кольцо посильнее и отбежал в сторону на несколько шагов, дабы не вызвать подозрение в какой-нибудь хитрости.
В прицельной рамке близко, словно в пяти ярдах, вправо-влево мерно летало на ремне кольцо. Новые значки в поле зрения дали знать Эдварду, как рассчитать выстрел. Сетка ярче вспыхивала в моменты совпадения упреждения по времени с периодом качания маятника. Поймав этот ритм, рыцарь отпустил тетиву.
С яростным свистом рассекая воздух, стрела промчалась три сотни ярдов, клюнула в центр отверстия железной мишени, прошла ее насквозь и глубоко впилась в бурую кору дуба, а кольцо задрожало на середине ее древка.
Все замерли, не осознав еще, что произошло. Через секунду, сакс, успевший, пока первая стрела неслась к цели, выхватить из-за спины вторую, выстрелил снова.
Пришедшая буквально вдогонку следующая стрела в трех дюймах над первой перерезала узкий ремень, и его обрывок, перевернувшись, повис на кольце.
Сакс опустил лук и неторопливо направился обратно к дубу. Сопровождавшая его компания разбойников ворчащей сворой двигалась следом.
Под кроной чудо-дерева царило бурное оживление. Разбойники теснились у мишени, задние отпихивали передних в стремлении разглядеть подробности. Слышались недоверчивые возбужденные голоса. Эскорт сакса тут же влился в толпу. Чуть поодаль, пряча улыбку в усах, стоял с лошадьми Хью. При приближении Эдварда он поднял руку, безмолвно поздравляя командира. Алан оставался возле стрел, никому не позволяя прикоснуться к ним.
Сквозь толпу сообщников, оттолкнув двоих-троих, навстречу рыцарю вышел Робин Гуд и уважительно снял зеленую шапку:
— Хочу просить у вас, сэр, прощения за самонадеянность, а также поблагодарить за то, что благородно не воспользовались моей неосведомленностью и отказались стрелять на предложенных мной условиях. Думаю, — он склонил голову, — согласись вы, и я бы уже держал ответ пред Господом за прегрешения.