— Именем Господа! — он ударил посохом о землю. — Слушайте все! В безграничной милости Всевышний пожелал спасти невиновного и явил нам чудо, подобное чуду книги Данииловой. Рука юноши-рыцаря, наветами врага обвиненного в смерти отца, осталась цела в палящем пламени. Господь утишил его жар, смирил огонь! Восславим же всемогущество Творца, все ему подвластно! Но, дабы исчезли сомнения у маловеров, дабы не пропало втуне чудесное знамение, Бог указал и на подлинного виновника смерти тана Альреда, на истинного убийцу. Это — подлый рыцарь сэр Дэниэл!
По площади словно прокатилась волна. Ошеломленные люди не верили своим ушам, переспрашивали друг друга, что сказал прелат. Несколько минут не утихал ропот.
На помосте скрипучий монах толкнул локтем гнусавого, кивнул на епископа, хихикнул:
— Интересный каламбур: и чудо Даниилово, и убийца Дэниэл…
Эдвард тоже не сразу осознал значение слов прелата. Из-за края помоста ему улыбнулся отец Бартоломью, затем, раздвигая толпу жестом благословления, двинулся к Бренде, горько поникшей в седле. Подошел, ласково похлопал по круглому колену, обтянутому шерстяной юбкой, она отвела руки от залитого слезами лица, потянулась к старику, как обиженный ребенок к няньке.
Снова загремел над площадью голос епископа:
— Отравитель подкупил холопку, и та подбросила в вещи сэра Эдварда пакет с ядом, не ведая, что в нем. Узнав, в чем обвинили молодого хозяина, она все поняла и призналась в содеянном. Жаль, но убийца увидел, что из замка доставлена важная свидетельница, уличившая его, понял, что будет разоблачен, и успел бежать…
— Надо задержать его сообщницу, леди Бренду, давшую дяде яд в вине! — рявкнул шериф.
Но отец Бартоломью погладил по руке Бренду, горько зарыдавшую, услышав грозные слова, и крикнул в ответ:
— Милорд епископ и ты, сэр шериф, девушка невиновна! Я уверен — мысль эта лишь сейчас пришла мне на ум, и объяснила все — отравитель отлил сонное зелье во флакон, в котором уже находился яд. Ее слова, что дядя не пьет дешевого вина, облегчили злодею исполнение гнусного замысла. Ваше преосвященство, молю вас, простите глупую девчонку! Господь явил нам сегодня чудо милосердия, оберег невинного, будем же и мы достойны его!
Прелат, секунду подумав, неохотно склонил голову в знак согласия и повернулся спиной к помосту.
Отец Бартоломью взял под уздцы лошадку Бренды и подвел сквозь редеющие ряды зрителей к Эдварду, шнурующему перчатку на нижней ступеньке лестницы:
— Поедемте домой, детки, может быть, нам удастся спокойно прожить хоть несколько дней.
Приблизился шериф:
— Милорд епископ сердит! Злодей не наказан, значит, моя вина!.. — смущение неуместно смотрелось на его жестком лице. — Сэр, Бог спас тебя, так не таи на меня зла! Я приложу все силы, чтобы взять убийцу, люди посланы ему вслед… Однако, слушайте новость: король Дик выкуплен из плена и скоро будет здесь…
Эдвард покачал головой:
— Боюсь, что изловить Дэна так просто не получится, сэр шериф! Принц Джон, несомненно, укроет его, и не даст в обиду.
Добавил тихим шепотом:
— В обмен на убийство и короля Ричарда… Эх, скорее бы, что ли, Алан возвращался!
Когда Эдвард, Бренда и капеллан с почетным эскортом стражников шерифа к ночи прибыли в Грейлстоун, их встретил у ворот только что подъехавший с другой стороны гэл.
Друзья обнялись, и Эдвард сразу сказал:
— Ал, завтра едем в Лондон, надо предупредить короля Дика…
Глава сорок седьмая. Лучший скакун короля
Назавтра тронуться в путь, конечно, не удалось. Слишком много вопросов нужно было утрясти впопыхах, надолго оставляя замок без хозяина.
Эдвард, укладываясь, думал, что свидание с родным домом получилось в этот раз удручающе печальным, и кто знает, когда снова удастся вернуться сюда. Да, путь предстоял дальний… Пора было ехать в Марсель к Ноэми и с ней к Тиграну. Паралич постепенно проходил, мускулы юноши, постоянно нагружаемые движением машины, день ото дня крепли, да и батарей оставалось не более чем на полгода. Рыцарь мечтал, что скоро вздохнет полной грудью, не стесненной более, пусть могучим и разумным, но все-таки бездушным железом,
Друзья посовещались с капелланом и предложили пожилому бейлифу, проводившему их из Шеффилда, пост сенешаля Грейлстоуна. Опытный воин охотно согласился обеспечить себе спокойную старость на почетной должности. Ему выдали из сицилийских трофеев изрядную сумму золотом, поручив нанять десяток молодых ратников для усиления одряхлевшего гарнизона замка. Старый Энвольд, спившийся на службе у покойного тана вместе с хозяином, сам устранился от дел, испросив лишь прокорма и крова.