А когда судно, наконец, отремонтировали, и старый моряк дал команду грузить припасы и назначил выход в море через два дня, пришла весть от государя из Тулузы, доставленное юным сквайром Ричарда. Комтур Тевтонского ордена барон фон Штолльберг обратился к английскому королю с жалобой на преступления Эдварда, обвинив в нападении на него во время несения дорожно-патрульной службы, сношениях с иноверцами и еретиками и гнусном колдовстве. Король не пожелал внять злому навету на своего двукратного спасителя, но, вспомнив желание Эдварда рассчитаться с немцем, назначил решение спора в смертельном поединке, дабы решить, кто прав, Божьим судом, и теперь ждет прибытия своего верного рыцаря, означенного сэра Эдварда Винга, в Тулузу к определенному для боя сроку, через десять дней, считая с нынешнего. Сакс поручился быть вовремя, и гонец отбыл с его обещанием в обратный путь.
Хотя задержка с отплытием и не входила в планы рыцаря, но он не очень переживал. По крайней мере, не придется искать убийцу, как собирался, в Палестине, сам, как таракан, вылез под удар.
Эдвард поспешил обрадовать Ноэми, что через несколько дней виновник гибели ее семьи получит по заслугам, но она не разделила его ликования. Нет, о прощении убийцы не было и речи, но что-то неосознанное угнетало ее чуткую душу. Рыцарь приписал это волнение естественной тревоге за него и попытался развеять тучи, омрачившие чело возлюбленной, уверяя, что бояться нечего, проклятый немец ему не страшен, а от слишком любознательных глаз и длинных носов защитит король. Ноэми, хоть и смирилась с необходимостью новой, пусть и короткой разлуки, но с сомнением качала головой на эти бравые резоны.
От Марселя до Тулузы верхом, не особо утомляя коня, которому предстоит нести рыцаря в поединке, можно добраться дня за три. Да не плохо бы ему, коню, дать и дня два отдохнуть с дороги. Значит, выезжать следовало суток за пять.
Оставшиеся до разлуки четыре дня рыцарь и его прекрасная подруга провели вместе, не расставаясь ни на час. Заботы об оружии и снаряжении как всегда возложил на себя Алан, по дому бесшумно носился Шимон, стараясь бесчисленными приятными мелочами воссоздать былую атмосферу дома Иегуды. Видимо, это в какой-то мере удалось, даже всецело занятая Эдвардом Ноэми заметила его усердие, растрогалась и поцеловала кузена.
Днем в тенистом саду Эдвард и Ноэми подолгу беседовали, строили планы совместной жизни, обсуждали, в каком царстве будет проще устроиться, гадали, что посоветует Тигран, в общем — пытались различить, что скрывается за туманным горизонтом грядущего. Бессонные ночи, когда минуты страсти сменялись часами нежности, когда они жили друг в друге… эти чудесные ночи пролетали, как птицы в небе, чей быстрый прочерк можно проводить взором, но нельзя остановить. И забываясь в сером мареве рассвета, обняв утомленного любовью Эдварда, разметав густые пряди волос на стальной груди друга, Ноэми забывала точащую ее смутную боль предчувствий, верила, что все будет хорошо. А Эдвард рядом с ней и вообще неотлучно находился на седьмом небе от счастья.
Как Алан ни старался не надоедать командиру скучной прозой повседневной жизни, но вечером накануне отъезда пришлось отвлечь его от небесных радостей, турнир — дело серьезное, а смертельный бой — тем более, в нем мелочей не бывает.
Эдвард испробовал седло, подшитое Аланом новой кожей, наказал на вершок укоротить тыльник древка копья, чтобы наконечник не задирался вверх, чуть удлинил ремни стремян. Все было готово, чтобы завтра выехать. Успокоившись, наконец, гэл предложил отведать белого вина, как средства от несносной жары.
Друзья устроились с пузатым запотевшим кувшином на открытой веранде, смотрящей широкими проемами меж увитыми виноградом столбами во двор, уже очищенный сторожем на ночь от докучливых посетителей. Ноэми, не поверив рекламе Алана, пить не стала, а пошла искупаться после душного дня в мраморном бассейне в садике позади дома.
Эдвард напомнил:
— Ал, не забудь уложить шкатулку, но далеко не прячь. Скоро менять батарею на новую. Индикатор в глазу уже не моргает, а горит.
— А что такое индикатор? — спросил Алан.
— Трудно объяснить, дружище… Ну, такой маленький огонек загорается, чтобы я не забыл сменить батарею. Понял?
— Угу! Как свечка в церкви, чтобы Бог помнил о молитве…
— Ну и сравнения у тебя!
— Эд, все хотел спросить! Как получилось, что шкатулку не изъяли при обыске в Грейлстоуне? Не нашли?
— Почему не нашли? Нашли! Да только не поняли, что в ней такое. Железные трубочки с письменами… Мало ли какие диковины везут рыцари с Востока?