Сейчас связанных пленников конвоировали верхом в середине походного строя.
Смеркалось. Неяркое солнце заваливалось за бугры унылых холмов. День выдался совсем не южный, от дыхания людей и лошадей клубами валил пар. Пожалуй, этой зимой еще не было так холодно. Эскадрон двигался шагом. Эдвард не слышал за спиной ничего, кроме глухого гула копыт. Доспехи и оружие, хорошо пригнанные, не звенели. Он мог гордиться дисциплиной в отряде, опытный ле Жэ твердой рукой поддерживал порядок. Выделившийся из общего ритма перестук заставил сакса обернуться. Нагонял переводчик, молодой воин из местных, потомок кого-то из ветеранов первого крестового, осевшего в Палестине.
Смуглый юноша придержал коня рядом с начальником:
— Сэр! Эмир только что проболтался, что где-то рядом сарацины. Они прошли мимо его бивака еще утром. Отряд до сотни сабель, двигаются на Крак, к Мертвому морю!
— Странно, Люк! Что это он предупреждает нас? — засомневался Эдвард.
— Да со своими чаушами сговаривался, если наткнемся на этот отряд, деру дать, не видел, что я со спины подъехал.
Сакс задумался. Маршрут на Крак от Синая по старой караванной тропе проходил совсем рядом. Конечно, разгромить конную сотню магометан — соблазн изрядный. Но реально такое возможно лишь при внезапном нападении, опытный же эмир не допустит подобной ошибки.
— Попроси-ка Алана ко мне! — обернулся он к юноше. Гэл, как обычно, замыкал колонну на марше, следил, чтобы никто не отстал, и наблюдал за тылом. Часто останавливался, выезжал на вершины холмов, оглядывал пройденный путь — нет ли преследования. Хорошая школа — богатая практика угона скота враждебных кланов на родине в Гайленде пригодились и здесь.
Через несколько минут горец появился рядом с командиром, толмач держался чуть поодаль.
Гэл сразу взял быка за рога:
— Люк рассказал по дороге… Думаешь, одолеем?! А если турок врет? Если ловушка? Представь себе, что их не сотня, а две или больше! И что тогда?!
— Логики нет, Алан! Если бы эмир заманивал, сказал бы, чтобы наверняка, что их полсотни. Прикинь лучше, где они могут сейчас находиться, если утром прошли Эль Ауджу.
— Заночуют… Ну-у… за три-четыре лье до Димоны.
— А если не заночуют?
— Эх, сэр Эдвард!.. Не заночуют они, если только будет смысл не спать. К примеру, на чей-нибудь след выйдут… Слушай, ты что думаешь, они Дэна засекли? — гэл в азарте пощекотал коня шпорами, и пришлось тут же его осаживать.
— Спокойно, не пляши… Все зависит от того, кто чей путь пересечет: они след Дэна или Дэн их. Он-то точно со своей полусотней за ними сразу не погонится, я его осторожность знаю, сначала с нами захочет связаться, да что там, уже бы связался. А раз от него ничего до сих пор нет, значит, это мамелюки след обнаружили и за ним пристроились. Днем-то они в драку с доспешной конницей на марше вряд ли полезут, даже при том, что их вдвое больше, а вот ночью…
— В общем, бери-ка ты, Ал, пять человек и вперед веером, пока солнце не село. Нам до колодца еще часа три пути, пусть во все глаза смотрят. На гребнях верхом не показываться, выбирайтесь туда ползком и только головы и высовывайте!
Гэл засвистел в два пальца, вызывая команду разведчиков, и быстро их проинструктировал. Две минуты спустя они галопом запылили вперед отряда к маячившему на фоне вечернего неба передовому дозору, на секунду задержались рядом с ним и снова наддали ходу.
Через полчаса, уже почти в полной тьме, от Алана примчался связной и доложил, что вышли на след мусульманского патруля, и навоз еще теплый. Эдвард приказал остановиться, но не спешиваться. Скоро вернулся и сам Алан и весело рассказал:
— Все, как ты вычислил! Видны большие копыта, наверняка, брабансоны, а сверху они перекрыты кругленькими, аккуратненькими, арабчаки, ни с кем не спутаешь! Ну, что делать будем, стратег?
— Поеду впереди, сам понимаешь, в темноте вижу я один, а вы гуськом за мной. Ты, как всегда, замыкающим, Люк — на связи. Разведчики все вернулись?
— Один при следах остался.
— Пусть в колонну сразу за мной пристраиваются. Разговоры прекратить! Да! Пленных свяжите и уложите здесь на песок, пусть Эсташ оставит при них двоих, выбери, кто поопытнее, из пожилых. Если завтра к полудню от нас вестей не дождутся, пусть конвоируют в Аскалон.