Наконец, он крякнул и начал:
— Постарался, ничего не скажешь! — затем улыбнулся. — Ну, не буду мучить вас, ребята. Все поправимо, но только не быстро и не здесь. Заберу вас к себе на Ван и там Эдварда отремонтирую. Годится?
— Конечно!.. — сказала Ноэми.
— Нет, не годится! — громко перебил ее сакс.
Она испуганно замолчала, прижав кулак к губам.
Тигран вопросительно смотрел на Эдварда.
— Алан пропал, Тигран. Разве Шимон не сказал вам?
— Ну, как же не сказал? Знаю… Да что ты сейчас сделаешь без рук, без ног? Пусть Шимон пока поищет, глядишь, и выяснит что до твоего возвращения, а здоровый ты Ала выручишь скорее. Согласен? Есть другие предложения?
Эдвард нерешительно покачал головой.
Старик встал, пошел к двери, выглянул:
— Шимон! Ты здесь? Поди-ка сюда, дружок, на минутку! — и повернувшись к молодой паре объяснил. — Я ему дам коробочку для связи, как вам с Аланом. Найдет его, сможет сразу сообщить.
Глава двадцатая. Сборы
С Тиграном приехали три соотечественника, воины из Киликийского царства[28]: двое молодых и один постарше — командир, нанятые в охрану.
Решили не тянуть время и выехать на следующее утро, а пока лекарь наложил на поврежденный позвоночник сакса настоящий панцирь из тряпок и какой-то белой каши или сметаны. Любопытный Шимон мазнул пальцем, сунул в рот и исплевался. Скоро каша застыла на Эдварде и превратилась в камень.
Тигран постучал согнутым пальцем по белому алебастру и удовлетворенно кивнул:
— Ну, можно и перевозить, теперь твоему бедному сломанному хребту не страшна тряска.
Шимон с киликийцами отправились на базар запасаться припасами в долгую дорогу. Старик прикинул, что быстрее, чем недели за две до места не добраться — с больным быстро не поскачешь. Иудей вернулся неожиданно быстро и сразу прошел в комнату Эдварда.
— Опять тот же монах! — с тревожным лицом обратился к друзьям. — Должно быть, следят за нами.
— Завтра чуть свет — в дорогу! — Тигран встал. — Пойду скажу моим молодцам, чтобы сейчас все уложили, утром возиться некогда будет. За два дня проскочим до границы графства, а за Оронтом нам орденские убийцы не страшны. Там мусульманская территория, там закон уважают. С султанским фирманом нам сам черт не брат. Дисциплина у турок не то, что у вас! Сельджуки, хоть и не подданные Саладина, чтят его, как надежду и знамя ислама.
— Если эти вороны над нами кружат, — поднял левую руку сакс, — может быть, и Алана они схватили! Как бы разузнать?!
— Даже и не знаю, сэр, в прецепторию ходу чужим нет, — покачал головой Шимон.
— Послушай, братец! — Ноэми часто так обращалась к нему после пережитого вместе во время погрома. — Может, когда мы уедем, ты сумеешь кого-нибудь, ну, повыспрашивать?
— То есть поговорить по душам в темном углу? Да? Конечно, почему нет?! Как они с нами, так и мы с ними! Провожу вас недалеко, а сам назад через денек, переоденусь и прослежу. Сработаю под инвалида, их много здесь, костыль возьму… Вот только говор у меня еще тот, да ладно, помолчу побольше…
— Ври, давай, что… ну, из Испании недавно приехал, что ли, пейсы сбрей, да и креститься научиться не помешает! Бог простит, небось, ради святого-то дела — невинную душу Алана спасти. — Тигран сухо засмеялся.
— Ой! — Ноэми прижала руки к груди. — А нашим опять погрома не сделают? Боюсь за родных, они тут и не причем, а их тоже…
— Вы, можно подумать, в Триполи были причем-то! Ладно, предупрежу в гарнизоне, чтоб поглядывали, да суну малость в лапу, — сказал Тигран. — Король Ричард строго-настрого приказал сейчас евреев не обижать, он из них деньги на войну сосет. Авось, побоятся попы в открытую нарушать его волю.
С жалованной грамотой от византийского императора он отправился в крепость договариваться. Слава Богу, орденских заносчивых рыцарей нигде особенно не любили, а сыны Израиля, между прочим, платили большие налоги графу Раймунду, и дурак тот, кто режет дойную корову. Сенешаль цитадели за известную мзду обещал приглядеть за порядком.
С первыми лучами зари распрощались с гостеприимными хозяевами, счастливыми, что гости увозят с собой опасность, поблагодарили их за хлеб-соль и тронулись в путь, Тигран и Ноэми на козлах двуколки с раненым, Шимон и киликийцы верхом за ними. Миновали городские ворота и знакомой по гонке с письмом дорогой покатили на север.
Глава двадцать первая. Путь к озеру Ван
Первые часы пути Шимон все вертел головой по сторонам, опасался соглядатаев, но никого подозрительного не заметил. Навстречу попадались большей частью крестьяне, едущие на рынок.