— Эх, Тигран, я христианин, а она…
— Человек она! Понял?! Смотрю я, ты разборчив, — помрачнел старик. — Как же ты Господа нашего Иисуса Христа чтишь? Он ведь тоже жидом родился. Ладно, если любишь по-настоящему, преодолеешь и эту дурь в своей башке…
— Да, вот еще что! Батареи разряженные не выбрасывай, складывай в шкатулку, назад привезешь.
Они вернулись к костру.
При первых лучах зари Эдвард и Ноэми ускакали в сторону Крак-де-Шевалье.
Молодой рыцарь, мальчик сквайр с ним — обычная картина на дорогах Святой земли. Видно, что не новичок в боях — глаз скрывает черная повязка. Прекрасные доспехи, хорошие лошади. Ничего особенного.
Юной паре повезло. Контроль на переправе через Оронт прошли легко. Кто-то из госпитальеров даже припомнил гонца, посетившего замок летом, посочувствовал насчет ранения. Сакс уверил, что око зрячее, хоть и не терпит пока яркого солнца.
Он решил при посторонних повязку с глаза без крайней нужды, а перчатку с руки вообще никогда не снимать. А неизбежные вопросы пресекать, говоря, что дал такой обет пресвятой Богородице за исцеление от ран.
Знакомой дорогой мимо огромного замка быстро спустились к морю и к обеду въехали в Триполи.
Ноэми вся засветилась при виде поляны, где не так давно стреляли по мухоморам, где она целовала Эдварда. Какими беззаботными были они! Кто мог тогда предвидеть, что скоро судьба обрушит на них столько боли и несчастий?!
И прекрасные темные глаза ее над кольчужной личиной наполнились слезами, бедная девушка окаменела в седле, когда подъехали к пожарищу на месте дома Иегуды. Из проема ворот мерзко воняло мокрыми после дождя головнями. Эдвард остановился перед сорванными с петель створками, склонил голову, перекрестился.
В мрачном молчании добрались до пристани. Удачно договорились на каботажной барке, везущей продовольствие в армию.
Узнали не очень свежие новости. Король Ричард увяз под Аскалоном, большие потери, шансов взять Иерусалим в эту кампанию нет.
Завели лошадей в трюм, привязали там на растяжках, киприот- шкипер, вдохновленный солидной платой, отчалил не медля. Всю лунную ночь слабый, но устойчивый ветер гнал судно на юг. Наутро путешественники уже стучали в ворота дома родичей Ноэми, и заспанный Шимон недоверчиво рассматривал здорового Эдварда.
Глава двадцать шестая. Исповедь
Позавтракав, устроили втроем военный совет. Шимон сразу сообщил, что Алан жив, хотя в каком он состоянии, неизвестно. Фон Штолльберг, наконец, оправился от раны, его видели в городе. Шпионил, как оказалось, за собственными гостями хозяин дома, его вынудили монахи, угрожая погромом. Шимон надавил на доносчика, пообещал рассказать об этой его благоуханной деятельности в местной синагоге, и тот обязался информировать по возможности и другую заинтересованную сторону.
Эдвард предложил самый простой способ попасть в прецепторию: открыто явиться туда с требованием освободить Алана. Авось соблазнится мстительный комтур возможностью схватить самонадеянного, а на месте сакс уж решит по обстановке, как и что.
Ноэми и Шимон возразили против намерения Эдварда в одиночку сунуть голову в пасть льву. Рыцарь согласился, что и двоих впустить в крепость монахи, пожалуй, не побоятся, а, значит, и Шимон может отправиться с ним.
Ноэми же в праве участвовать в спасательной экспедиции Эдвард отказал наотрез, заявив решительно:
— Так я беспокоюсь за одного Алана, а с тобой не пришлось бы спасать сразу двоих!
Девушка обиделась и заупрямилась, лишь объединив усилия с Шимоном, саксу удалось хоть по видимости убедить ее в нецелесообразности непосредственного участия в визите к храмовникам.
— Ты снаружи нужнее. Лошадей в лесу посторожишь…
Позвали хозяина, велели передать монахам, будто он подслушал, что Эдвард собирается требовать освобождения шотландца.
Сакс отдал Шимону снаряжение и оружие, присланные Тиграном. Войти в образ христианского сквайра иудею оказалось непросто, но в кольчуге, шлеме и без пейсов он смотрелся удовлетворительно. Шпиону строго приказали скрыть в донесении, что оруженосец у рыцаря — липовый.
Шимон съездил на рынок, купил трех лошадей: одного отличного коня для Алана, и двух так себе: добраться до места.
Последним пунктом подготовки вызвали с навы шкипера и наказали: завтра вечером причалить в уединенной бухточке недалеко от прецептории и там двое суток ожидать хозяев.
После обеда Эдвард решил исполнить давно лелеемую мечту — сходить, наконец, в церковь, приобщиться благодати Божьей. Ноэми прилегла отдохнуть, а сакс с новым оруженосцем выехали со двора.